“Полушепотом и навзрыд” с участием души и саксофона

Максимова, Елена. “Полушепотом и навзрыд” с участием души и саксофона : [литературно-журналистский клуб "Последний экземпляр"] / Елена Максимова // Веснік Магілёва. — 2017. — 15 ноября. — С. 11.

Встреча литературно-журналистского клуба «Последний экземпляр» получилась мистической. На стене зала областной библиотеки колыхались Тени… Такая вот связь с потусторонним миром. Хотя была не пятница 13-го – был четверг, 9 ноября…

Дверь распахнулась – и вошел… не Он! не Он! Только через два «он» появился Он – особый гость: Заслуженный артист Республики Беларусь Василий Галец. На Василия Николаевича возложили миссию: прочитать с листа произведения молодых авторов и окрылить их. В этом году Галец выступил в роли режиссера сказки «Гадкий утенок». Не такой, как все, герой Андерсена обрел большие крылья и сумел подняться над неисправимым курятником с мелкими страстишками: «Два утиных семейства дрались из-за угря. В конце концов рыбья головка досталась кошке».

- Это Кот и Кошка, – сказала Она так, словно совершила величайшее открытие, – читал артист рассказ «Свидание» Ивана Малинина. Многие помнят Могилевского писателя по рассказу «Кот человека со скрипкой». Литературный проект «Окна» в «Живом журнале» предложил участникам разные картины окон – надо было пофантазировать. Ивану досталось окно, за стеклом которого сидит рыжий кот, возле него – скрипка и стопка книг. Так родился сюжет «Кота человека со скрипкой». Завтрак француза с Набережной Сены состоял из мыслей. Так он питал душу – тогда весь день наполняется яркими красками. «Окно» распахнулось для Ивана -и его пригласили в Союз писателей России. Иван Малинин работает в Библиотеке имени Ленина. Ходит на работу – как на свидания с любимыми авторами: Стивеном Эриксоном, Клиффордом Саймаком, Рэем Брэдбери…

«Коламбия Пикчерз» не представляет, как режиссер интерпретирует автора. Василий Галец вспомнил случай из книги «Моя жизнь в искусстве» Константина Станиславского: спектакль «Чайка» Чехову понравился, но…

- Я же этого не писал, – сказал Антон Павлович.

- В чем же дело? – спросил Константин Сергеевич.

- У Тригорина же клетчатые панталоны и дырявые башмаки.

Писатель всегда высказывал свои замечания образно и кратко. Они удивляли и врезались в память. А.П. точно задавал шарады, от которых не отделаешься до тех пор, пока их не разгадаешь. Вот и руководитель клуба – Евгений Булова, заместитель главного редактора информагентства «Могилевские ведомости», член Союза писателей – точно шараду задал названием ноябрьского заседания:

«Полушепотом и навзрыд»… (с участием души и саксофона).

- У нас такой холод… – прошептала моя соседка-библиотекарь Марина. – Эта часть библиотеки отапливается, а другая – нет.

- Здравствуйте, я Лиза, – тихо представилась со сцены милая девушка в светло-коричневом бархатном платье. – Я учусь туг рядом, в третьем лицее. Пишу стихи, немножко их пою. Песни иногда получаются грустные, но сама я грустная – ни за что и никогда!

Лиза прочитала про метель, февраль, остывающий чай, холодную квартиру, холодный май… «Люди квартиру студят и любовь губят».

Согревал всех в тот ноябрьский вечер саксофон. Николай Сидоренко играл мелодии Раймонда Паулса, Фаусто Папетти… Музыка освобождала душу из кокона тела и помогала воспарить. Как в рассказе «Синяя чайка» Ивана Малинина: «То, что души заперты, не дает людям быть по-настоящему счастливыми. Правда, у них есть катализатор… Любовь».

- …почему Скарлетт так долго не замечала любви Ретта Баттлера? – с доверительной интонацией читал артист «Неотправленные письма» Анастасии Рекиш. Журналист и писатель вместе с мужем приехала на литературный вечер из Бобруйска. Отрывок о Маше, которая потеряла маму в автокатастрофе и потом нашла в их спальне таинственную шкатулку с письмами, сразу завладел душами слушателей:

- Мама? Мама! Мамочка! Ма… ма… Мама, где ты? Мам, тут остался один холод. Сегодня я увидела твою кофту в шкафу, она пахнет тобой, она связана тобой. Сложенная по-особенному твоя кофта, закладка в книге – это сейчас самое дорогое, что есть в моей жизни. Мне хочется выбежать на середину людной площади и завопить… Получается только шептать…

- Навзрыд – это значит громко плакать, реветь. Я не хочу выжимать из вас слезы, хотя в этом кроется талант журналиста и писателя. Я вспомнил свою маму, которую я потерял два года назад. Моя мама ничем не отличалась от тысяч других мам, – вспоминал Евгений Степанович Булова. – Она была щепетильной женщиной и волновалась, как будет выглядеть после смерти. Поэтому побеспокоилась, приготовила мешочек с одеждой, но… Когда пришел час, мы с сестрой не нашли мамин мешочек. Похоронили мою мамочку в другой одежде – потом обнаружили заветные вещи на видном месте в шкафу…

И тут на стене вырисовался профиль Ренаты Литвиновой – сценариста и режиссера «Последней сказки Риты». Актриса произнесла со своей неповторимой интонацией: «Если Смерть уважает человека, то она должна предупредить его, чтобы он подготовился», «Я хочу, чтобы моя Смерть была красивой женщиной в желтом платье с бокалом шампанского».

13 2

Елена МАКСИМОВА
Фото Сержа АРДЕНА