“И медь оркестра восторгала…”

Писняк, Г. “И медь оркестра восторгала…” / Геннадий Писняк // Магілёўскія ведамасці. — 2002. — 8 мая.

Если погожим первомайским вечерком вы решите прогуляться по принаряженному Могилеву, то еще вдале­ке от центра ваши внимание и слух привлекут чарующие звуки музыки. Поддавшись инстинктивному движению души и невольно ускорив шаг, вы выйдете к скверу «40-летия Победы» у городского фонтана — излюбленному месту отдыха могилевчан, где в гуще шумного танцующе­го многолюдья играет духовой оркестр. Обратите внима­ние на поведение людей, всмотритесь в их лица — улыбающиеся, влюбленные, счастливые. Открытые к общению, искренне радующиеся тому, что они вместе. Редкая по нынешним временам эта радость, которую щедро и бескорыстно вот уже столько лет каждое воскре­сенье, с весны до холодов, дарит коллектив энтузиастов Могилевского городского центра культуры и досуга, со­зданный известным музыкантом, педагогом и организа­тором, директором детской специализированной музы­кальной школы N4 обучения игре на духовых и ударных инструментах Василием ПАРАЩЕНКО.

—  Духовая музыка популяр­на и любима горожанами, — рассказывает Василий Лео­нидович. — Первые упомина­ния о духовых оркестрах в Мо­гилеве относятся к концу XIX века, когда с 1883 г. здесь квартировал 16-й пехотный Александро-Польский полк Российской армии, имевший «поход за военное отличие» — особый вид барабанного боя, исполнявшийся полковым ор­кестром. Наградные Георги­евские серебряные сигналь­ные трубы «за отличие в Ту­рецкую войну 1877 — 1878 гг.» имел также и оркестр пехот­ного Ахалцыхского полка. Ар­хивы города начала XX века – сохранили имя Владимира Павловича Андреева — боль­шого подвижника духовой му­зыки, капельмейстера оркестра 159-го пехотного Гурийс­кого полка. Кроме музыки це­ремониальной, преимуще­ственно маршеобразно-патриотической, связанной с ритуалами армейской службы, в j воскресные и праздничные дни полковые оркестры исполняли «музыку для слуха» в парке на городском балу. И эта традиция сохранилась в и Могилеве до наших дней. 

— И все-таки духовая музыка звучит почему-то все реже…

— За годы «перестройки» и «самостийности» мы многое потеряли. В городе, где в былые времена кипела творческая жизнь, в трудовых коллективах, клубах и домах культуры, при школах, профтехучилищах создавались оркестры, даже женские, сегодня на каждом углу давят децибелами – тюремный фольклор и блат­ная лирика. Ушли в прошлое молодежные вечера живого общения на танцплощадках, уступив место повальному, бе­зумно-механическому грохо­ту дискотек. Из самодеятель­ных духовых оркестров остались практически считанные единицы. К примеру, на ком­бинате шелковых тканей с де­кабря 1973 г. оркестр воз­главляет замечательный эн­тузиаст нашего дела Яков Ро­манович Ашкинази. Или ори­гинальный женский оркестр Центрального ГУМа, работая с которым, молодеешь душой, сбрасывая житейскую тяжесть лет. Еще недавно, помнится, на праздничные демонстра­ции выходил сводный духо­вой оркестр из 250 музыкан­тов. И я горжусь тем, что довелось довольно долго быть его главным дирижером.

—   Духовой оркестр, оче­видно, нечто большее, чем просто волнующий атрибут танцплощадок и демонстра­ций трудящихся?

—  Духовая музыка всегда с человеком: и в минуты великой радости, и в тяжкие часы испы­таний. Она — знаковый, собирательный символ. На третий день Великой Отечественной войны с Белорусского вокзала Москвы солдат, уезжавших на фронт, провожал армейский ду­ховой оркестр «Священной вой­ной» Александрова — предвес­тницей Победы. И мы победи­ли. Во многом — стойкостью духа! Наряду с флагом, гербом и гимном это неотъемлемая, звучащая составная часть сим­волики государства, его одушевленная гордость, величие и сила. На недавнем праздно­вании «Дня единения» в луч­шем зале города мы впервые за долгие годы вслед за гим­ном Беларуси исполнили рос­сийский — тот же гимн Советс­кого Союза. Зал встрепенулся, засветились глаза людей, по­чувствовавших себя согражда­нами единой страны. То, о чем искренне говорилось с трибу­ны, подтвердила музыка: «Мы, белорусы, с братнею Русью!». Народ нельзя разъединять, коль он от единых корней. У моего поколения это ощущение зало­жено с рождения…

—   Поколения послевоен­ного лихолетья?

—   Да, родившегося и чудом выжившего в землянках на пе­редовой ожесточеннейших боев. Помню голодное после­военное детство, подбитый не­мецкий танк в деревне у де­душки на Кричевщине, игры в войну —- в то, что довелось пе­режить в реальной жизни. По­мню детей, подорвавшихся во время подобных игр. Играли ведь настоящими патронами, и у меня дома, скажу по секрету, был целый арсенал… Лет в 10, впервые услышав духовой ор­кестр, «прикипел» всей душою и, не зная нот, учился у дирижера военного оркестра на Кри­чевщине. Был свободный ба­ритон — инструмент, придаю­щий звучанию неповторимую «бархатную» певучесть, и я на­чал играть. По уговору с отцом, человеком военным и очень строгим, я ни разу за всю свою жизнь не выкурил ни одной си­гареты. Тогда все пацаны кури­ли, и это воспринималось впол­не естественно. Через пару лет доверили «первую скрипку» — паяную-перепаянную трубу, а в 14 лет в связи с убытием руко­водителя к новому месту служ­бы возглавил оркестр. В под­чинении — семь солидных му­жиков со специфическими при­вычками, которые, как ни стран­но, меня уважали и слушались. Срабатывало, видно, чувство ответственности, аккуратность, исполнительность. Оркестр, вспоминается, играл, и даже неплохо. Хотя, признаться, при­шлось очень нелегко. Нечто подобное повторилось много лет спустя, когда, возвратив­шись после окончания консер­ватории в родное Могилевское музучилище, через пару лет как зав.отделением духовых инст­рументов стал руководить быв­шими учителями.

— Определившими вашу бежность великого возрожде­ния.

—  В том числе и духовно­го, а значит, и того жанра, в котором вы работаете, – ду­ховиков, мужественного человека, прошедшего всю войну на передовой. В голодноватые студенческие годы по-свойски приглашал к себе домой, под­кармливал. Стой поры и начал­ся мой путь в профессиональ­ную музыку. Армейскую школу прошел по тем временам в са­мом престижном оркестре шта­ба Белорусского военного ок­руга. Почти каждый день — стро­евая, для надлежащего пара­дного обеспечения протокола высших партийно-правитель­ственных мероприятий. Дове­лось «вживую» лицезреть мно­гих выдающихся государствен­ных деятелей. Самое неизгла­димое впечатление — о Петре Мироновиче Машерове. Уди­вительный, интеллигентнейший человек. Добрая, открытая улыбка, умный проницательный взгляд, естественность, полное отсутствие пренебрежительно­сти и чванства. Типичный бело­рус, действительно общенаци­ональный лидер, определив­ший запал энтузиазма эпохи великого строительства в Бе­ларуси. У Машерова — получа­лось! Нашему Президенту дос­талось слишком тягостное на­следие, труднейшее время об­ретения народной веры. Но нынешнее сплочение обще­ства, необратимость «восточ­ного вектора интересов» все­ляют уверенность — как бы ни патетично звучало — в неиз­бежность великого возрожде­ния.

—  В том числе и духовно­го, а значит, и того жанра, в котором вы работаете, –ду­хового.

—  Истоки его на Могилевщине восходят к первому городс­кому духовому оркестру, со­зданному Михаилом Солдатовым и в 60-е годы уверенно заявившему о себе не только в Беларуси. Именно тогда, отме­чу, закладывались кадровые основы и творческие традиции нынешнего расцвета регио­нальной исполнительной шко­лы на духовых инструментах. С блеском, к примеру, играли сложнейшую «Праздничную увертюру» Дм. Шостаковича, ездили на фестивали, концер­тировали, в том числе за рубе­жом. Был какой-то радужный всплеск культуры, емкое вре­мя. В начале 90-х последовал сокрушительный обвал, но спе­циалисты-профессионалы не могли равнодушно наблюдать, как гибнет то, что с таким тру­дом и любовью по крупицам создавалось десятилетиями. И, собравшись вместе, стали ре­шать, что делать, ибо в нор­мальном человеке потребность в творчестве не убить ни при каких обвалах. В 1993 году уда­лось собрать музыкантов-ду­ховиков, найти путь в их души и на серьезной организационной основе создать любительский духовой оркестр при городс­ком центре культуры и досуга.

Конечно, оркестр не мог «просто существовать». Мы уча­ствовали в торжественных ри­туалах, праздничных концертах, начали концертировать по рай­онам области. По «творческим вехам» коллектива можно изу­чать новейшую историю Моги­лева: от открытия мостов, круп­нейших производственных ком­плексов и банков до мемориа­лов и архитектурных памятни­ков, чествований героев труда и спорта. Даже в столь непро­стые времена нас очень под­держивает руководство горо­да. Мы чувствуем, что нужны. Но главное — удалось выйти на улицу, к людям. Не стеснялись и с удовольствием играли двух­часовую программу «бытовой» музыки. Так постепенно завое­вывали популярность и «свою» аудиторию.

— Даже в цивилизованной Европе вас оценили по дос­тоинству.

— В 1996 году нас пригласи­ли на фестиваль духовых ор­кестров в курортный словацкий городок Бордихев. Очень волновались, зная уровень и репертуар европейских орке­стров, качество инструментов, не идущее, к сожалению, ни в какое сравнение с нашими, массового производства. По академическим меркам мы, очевидно, проигрывали шику и блеску королевских труба­дуров, но зато, безусловно, выигрывали за счет проник­новенной мелодичности сла­вянской музыки. Когда впер­вые сыграли «Как много деву­шек хороших» Дунаевского, я не поверил — площадь запе­ла! По утрам принося цветы к потрясающему монументу в память российских солдат, в первую мировую погибших в Брусиловском прорыве, мы каждый раз играли «Проща­ние славянки», и люди плака­ли. На церемонии совместно­го возложения венков советс­ким воинам послами России, Украины и Словакии чувствую, что надо сыграть что-то не­обычное, достойное памяти тех, кто положил здесь свои молодые жизни. И тихо-тихо мы начали «Синий платочек». Может, никто и слов-то не знал, никогда не слышал ве­ликой Клавдии Шульженко, но вы бы видели, как скромнень­кая песня взбудоражила души людей! И так —ежедневно, за неделю пребывания на фес­тивале действительно завое­вав «своего» слушателя. На прощальном концерте мэр, лично вручая специальные призы оркестру, искренне благодарил, отметив эмоциональное воздействие испол­нения.

—   Авторитет вашего ор­кестра на Могилевщине, кажется, не нуждается в до­полнительной рекламе.

—  В течение года коллек­тив участвует в более чем 80 концертах. На его базе прово­дятся семинары для руково­дителей самодеятельных ор­кестров районных центров об­ласти. В Шклове, Осиповичах созданы аналогичные город­ские оркестры, которым ока­зываем организационно-ме­тодическую помощь. Готовим к присвоению почетного зва­ния — народный оркестры в Костюковичах и Кричеве, ищем возможность общения, обмена репертуаром с колле­гами из сопредельных регио­нов России.

—   А в плане кадровых перспектив?

— Начинаем с вполне конк­ретных истоков — приобще­ния детей к духовой музыке в специализированной школе, недавно отметившей свое 10-летие. Таких школ в респуб­лике всего две. Мы не «про­кручиваем вал». Это — штуч­ное производство, каторжный труд, мучительный, но неодо­лимо притягательный путь. Выходят действительно еди­ницы, именно те, кто, как пра­вило, остается в музыке. Не: смотря на падение престижа музыкальной деятельности в целом, я — счастливый чело­век. Не каждому удается пол­ностью обрести и по возмож­ности реализовать то, что со­ставляет суть жизни, достой­но продолжается в учениках. Как бы ни менялись ценност­ные приоритеты общества, духовой оркестр, убежден, всегда будет востребован. Он не просто музыкальное явле­ние, а еще и школа коллекти­визма, где нетерпима фальшь и успех определяется трудо­вым вкладом и талантом каж­дого. Лихолетье пройдет, му­зыка останется служить лю­дям. В радость жизни, в кото­рой есть место празднику.