Иван Пехтерев: “Мы – люди, пока мы любим”

Дуктов, В. Иван Пехтерев: “Мы – люди, пока мы любим” / Владимир Дуктов // Веснiк Магiлёва. — 2002. — 23 мая.

Иван Пехтерев родился с 7 на 8 января 1938 года в деревне Недведь Климовичского района. Получив журналистское образование, 10 лет работал в России, а с 1970 года — в средствах массовой информации в Могилеве. До выхода на пенсию более 10 лет трудился на ниве культуры, в областном центре народного творчества главным редактором.

Издал шесть отдельных стихотворных сборников и четыре в соавторстве. Печа­тался в журналах и газетах России и Беларуси. На его стихи написано более 50 песен. Член Союза белорусских писателей.

—  Иван Егорович, каким был ваш путь в загадочную страну под названием “По­эзия”?

—  Родился я на востоке Моги-левщины, по соседству —Смо­ленщина. Первые стихи написал в школьные годы на белорус­ском языке. В пору студенчества мне посчастливилось учиться в Бел госуниверситете вместе в Рыгором Бородулиным, Янкой Сипаковым, Борисом Саченко. Мы занимали одну комнату в студенческом общежитии. Она была своеобразным литератур­ным штабом. Туда приходили Геннадий Буравкин, Иван Чигри-нов, Михась Стрельцов и другие тогда еще молодые поэты и про­заики. В то время я уже писал стихи на русском языке, за что меня в шутку называли старшим братом.

Однако, не зная народного русского языка, невозможно пи­сать на нем хорошие стихи. Наш знаменитый земляк, известный московский поэт Игорь Шклярев-ский в свое время уехал в Рос­сию, чтобы изучать живой язык. То же сделал и я. Десять лет жил в России, в том числе в такой глубинной области, как Костром­ская, где звучит исконно народ­ный язык.

Все мои поэтические сборни­ки вышли на русском языке. Од­нако в жизни я активно пользу­юсь и родным белорусским язы­ком. На нем пишу сценарии для народных праздников и даже стихи. В прошлом году вместе с белорусской поэтессой Ольгой Ипатовой участвовал в написа­нии сценария для праздничных мероприятий Дня белорусской письменности и печати в Мстиславле.

—  Какие темы вас интересу­ют, о чем вы рассказываете в своих произведениях?

—  Только за последние три года я написал три поэмы на ду­ховные темы: “Иисус Христос”, “Богородица”, “Сотворение мира”. А также, скажем тащ свет­ские поэмы: “Первая любовь”, ГЗа друзей своих”:\Последняя посвящена защитникам Могиле­ва.) Эта тема ранее присутство­вала в моих стихах. Мне захоте­лось углубиться в нее, попытать­ся раскрыть истоки подвига крас­ноармейцев на Буйничском поле в июле 1941-го. В полку Кутепо-ва, который в первую очередь за­щищал Могилев, были русские, белорусы, украинцы, люди дру­гих национальностей. Их объе­диняла дружба. Это была еди­ная семья, которая и одержала победу на Буйничском поле, сде­лав его первым полем славы Красной Армии.

Ну и, конечно, написано мно­го стихов и несколько поэм о со­временниках, их переживаниях и надеждах, о любви и прекрасной природе нашего Приднепровья.

—  Ваше стихотворное обра­щение к духовной тематике, православию имеет свои ис­токи. Расскажите, пожалуйста, о них отдельно.

—  Мои родители — Егор Та­расович и мать Евгения Федо­ровна — были верующими людь­ми, особенно мать. Неграмотная — она знала очень много духов­ных стихов и часто пела их зим­ними вечерами за прялкой. По ним я приобщался к православ­ной вере, по ним по ним проходил науку ми­лосердия. Когда отец был на фрон­те, мать часто води­ла меня в церковь в деревню Милославичи, что за 10 км от нас. Мы моли­лись, чтобы отец вернулся с войны домой, особенно просили об этом Богородицу. И наша молитва была ус­лышана. Это еще больше укрепило веру во мне.

Духовные празд­ники для меня были лучшими днями в моем детстве. Осо­бенное благогове­ние я сохранил к Рождеству Христо­ву и к Пасхе. Детс­кие впечатления от этих и других вели­ких церковных праздников потом легли в основу многих моих духов­ных стихов. На мои стихи написаные песни на духовную тему.

Пять лет тому назад я заболел и стал инвалидом второй группы опорно-двигательной системы, передвигаюсь с двумя тросточками. Мою физическую боль утеша­ет поэзия. Подготовил к печати новую книгу “Благовест”, куда вошли духовные стихи и поэмы.

Творчество с Божьей помощью продолжаю и остаюсь в нем вер­ным духовному возрождению че­ловека.

—  Иван Егорович, какими были ваши, верующего челове­ка, отношения с компартией?

В КПСС я никогда не состо­ял. К ней и советской власти от­ношение мое позитивное. Они помогли мне, простому сельско­му парню, получить образование. Отец мой от фронтовых ран умер, когда я был студентом. В декана­те нашего факультета, зная о моих материальных трудностях, вся­чески мне помогали. Вспоминаю с благодарностью, как мне купи­ли пальто и туфли. Потом стал подрабатывать публикациями в газетах, понемногу сам одевался. Ну и стипендию получал исправ­но, на ежедневное трехразовое питание ее хватало.

Затем я работал в партийной печати в качестве журналиста, и за мою православную веру меня никто не преследовал. А вот некоторые художественные образы в моих стихах не устраивали ре­дакторов. Долго, например, не мог опубликовать стих, где сравнивал материнского жаворонка, что вьется надо мной, — с ангелом-хранителем. Только в московском журнале “Огонек” осмелились и это стихотворение наконец-то на­печатали.

Вообще-то многие смелые в тематическом отношении мои стихи получили путевку в жизнь в столичных московских изданиях. В 80-е годы прошлого столетия в “Правде” — главной газете стра­ны — появилось мое стихотворе­ние “Сады детства”. Московские поэты назвали его открытием в поэзии. В ряду образов там был портретный Сталин, который взи­рал со стены, а мама рубила в саду яблони, потому что велик был налог, который доводилось за них платить. В “Правде” были по­мещены и другие мои смелые сти -хотворения.

— Вы известный поэт-песенник. Было желание им стать или все случилась само собой?

— Еще щкольником напечатал в Климовичской районной газете стихотворе “На восток”. То было время, когда наша молодежь в романтическом порыве ехала на освоение целинных земель в Казахстан. Музыкальный руководитель климовичского народного хора Анатолий Гулаков написал на мои слова песню. Это событие 1956 года меня вдохновило. Правда, я писал по-прежнему стихи, а не специально тексты песен. Композиторы сами выбрали из них музыкальные.

Когда я жил в России, сотруд­ничал с известными русскими композиторами. В их числе были Александр Аверкин, Василий Грецкий, Вацлав Мастеница, Яков Перепелица. В Могилеве моими соавторами стали композиторы Владимир Браиловский, Влади­мир Рубаник, Евгений Маланков, Геннадий Богомолову также Ле­онид Ячнев из Климович. После­дние четыре года успешно сотрудничаем с Галиной Семиной, Ва­лентином Шрамко. Некоторые наши песни увидели свет в Москве; недавно “Могилевский вальс”, написанный в соавторстве в Вла­димиром Рубаником, прозвучал в передаче московской радиостан­ции “Голос России”, которая веща­ет на СНГ/Песня “Малая родина”, написанная с Галиной Семиной, — в знаменитой телепередаче “Играй, гармонь любимая!”, когда был еще жив Геннадий Заволокин. Ему эта песня очень понра­вилась, он заинтересовался мои­ми стихами, попросил подарить книги. Два последних сборника — “Белый праздник берез”, “И жизнь, и песня, и любовь” с дарственны­ми подписями я ему выслал. Ген­надий Заволокин мне сообщил, что хочет написать несколько пе­сен на мои стихи, но, увы, этому не суждено было сбыться…

—  Как, на ваш взгляд, сосуще­ствуют культура и литература?

—  Культура – это храм, воз­двигнутый зодчими многих поко­лений, причем главным творцом является народ. Обогащают куль­туру и шедевры, созданные мас­терами. Литература здесь не мо­жет быть исключением из прави­ла.

В современной жизни очевид­на и самостоятельная роль лите­ратуры. Культуру и литературу можно рассматривать в качестве родных сестер. Однако есть и ис­торический аспект вопроса. Нео­спорим тот факт, что культура старше. Она зарождалась уже в первых монастырях с их нетлен­ными летописями. И тут, навер­ное, как река из криницы, берет начало литература.

Культурный пласт питает твор­чество настоящего писателя. Пушкин жил культурой, записывал старинные песни, пословицы. Он этим обогащал свое творчество. То же можно сказать про Купалу: белорусский песняр на фольклор­ном материалу создал поэмы “Магіла льва”, “Бандароўна”, “Кур­ган”.

Десять лет я в ел на Могиле ве­ком областном радио передачу “Спадчына”. Программа расска­зывала о народи ом творчестве и его энтузиастах. Для меня это за­нятие было истинным удоволь­ствием

— Недавно я наш сал драматичес­кую поэму “Не на крови, а на люб­ви”, где использ эвана легенда о Машеке, на котоую я посмотрел по-своему, со стороны чисто ду­ховно-нравственной.

Пользуясь слунаем, хочу обра­тить внимание на один частный аспект затронутой проблемы. В 90-е годы прошлого столетия управление культурой Могилевского горисполкома проводило еже­годный конкурс на лучшую пес­ню, стихотворение о Могилеве. Создано немало замечательных произведений, которые являют­ся коллективным гимном наше­му любимому городу. Очень хотелось бы, чтобы организаторы конкурса нашли возможность издать их отдельной книжкой.

—  Иван Егорович, удается ли вам следить за литератур­ной жизнью России?

—  По транзисторному прием­нику постоянно слушаю литера­турные передачи. Конечно, хоте­лось бы получать по почте “Литературную газету”, “Литератур­ную Россию”, но это теперь до­рого стоит. Однако кое-какие ли­тературные новинки с помощью библиотек удается прочесть.

К сожалению, русская поэзия сегодня отошла от великой ду­ховности, которая была присуща творчеству Пушкина, Лермонто­ва, Некрасова, Блока. И поэти­ческий слог стал несколько та­рабарским. Я разделяю мнение прозаиков Валентина Распути­на, Василия Белова, поэта Юрия Кузнецова, которые ратуют за литературу, близкую людским сердцам, затрагивающую душу человека. Нельзя ведь всю ли­тературу сводить к заниматель­ному легкому чтиву.

Кое-кто из литераторов пишет все больше о сексе, эротике. Эта тема всегда присутствовала в литературе. У Пушкина немало таких стихов. А его предше­ственник Иван Барков создал две высокохудожественные по­эмы: “Лука Мудищее” и “Екате­рина”. Но не эти произведения составляли основу, стержень литературы.

Истинные шедевры художе­ственной литературы — это про­изведения чистые, тонкие, сове­стливые, которые помогают че­ловеку стать лучше, добрее. Именно стать человеком, у ко­торого главное чувство — это любовь. Потому что все мы до тех пор люди, пока мы любим.

—  Что вы скажете молодым поэтам?

—  Известный русский поэт Анатолий Жигулин сказал как-то, что стихи не кормят, а толь­ко поят и то лишь иногда. Под­текст здесь такой: исключитель­но за литературный труд суще­ствовать невозможно. Посему надо быть великим энтузиастом, чтобы развивать свои поэтичес­кие способности. А ведь свобод­ного времени мало, надо зара­батывать на жизнь каким-то ре­меслом.

Вспоминаю свою газетную ра­боту. Часть материалов о людях и буднях я писал в стихах, ре­дакторы шли мне навстречу и печатали их.

И еще: я верю, что любовь к творчеству, к художественному слову неугасима, литература возродится, появятся современ­ные произведения, которые ста­нут настоящими друзьями лю­дей.