Евгений Булова пишет… Работа у него такая

Сидельникова, В. Евгений Булова пишет… Работа у него такая / Виктория Сидельникова // Магiлёўскiя ведамасцi. — 2015. — 29 декабря. — С. 3.

Странные они – журналисты. Вро­де бы публичные люди, всегда на виду… Только ограничивается эта «видимость» часто лишь подписью под статьей. Изо дня в день пишут о событиях, происшествиях, других людях. А вот о себе, увы, рассказать не представляется случая. Привыч­ка оставаться за рамками с годами укореняется. 

Возможность поделиться чем-то личным, сокровенным у иных превращается в фобию. Заместитель главного редактора информагентства «Могилевские ведомости» Евгений Булова к таковым не относится. За тридцать лет работы журналистом исписаны тонны бумаги, израсходо­ваны километры диктофонной пленки – на интервью, репортажи, очерки, путевые заметки… И хотя ему еще рано подводить итоги, зато есть что сказать.

О родителях

В детстве, наблюдая за своими родителями, часто задумывался: хочу ли быть на них похожим? Они уходили на работу, возвращались вечером домой, делились новостями – а я размышлял: смогу ли заниматься их делом? Мама была медработником, отец инженером. Вывод тогда сделал однозначный, раз по­шел совсем другим путем. Но и сказать, что поступил во­преки, тоже нельзя. Отец ведь увлекался литературой, много читал, постоянно покупал кни­ги. Его давно нет, а книги с его закладками и пометками сохранились. Перечитываю их и нахожу подчеркнутые рукой отца важные строки. Странно, но только сейчас я познаю его, чувствую по-особому, по­нимаю. Подобная история и с мамой. Она не так давно по­кинула этот мир, а я до сих пор в ее квартире улавливаю до­казательства щемящей душу, безусловной любви ко мне. То ли неумело прибитую лично ею маленькую полку – чтобы лиш­ний раз не дергать дорогого сына по пустякам, то ли затертый до дыр фотоальбом с моими детскими и юношескими снимками. Даже сохраненные ею мои школьные дневники, о существовании которых я не знал… Наверное, настал и мой черед прибегнуть к популярной фразе многих «авард»-церемоний: «Спасибо родителям за то, что они были со мной».

О чувствах

У человека не так мно­го органов чувств для восприятия окружающего мира. Наверное, будь их больше, жизнь была бы иной. Именно творчество позволяет нам многое компенсировать. За не­имением дара яснови­дения или, к примеру, крыльев для полетов наяву, предпочитаю фан­тазировать. Благо, про­фессия позволяет. По­этому иногда пользуюсь сослагательным накло­нением: что бы произо­шло, если бы наша Земля завертелась в обратную сторону? Или: что стало бы с людьми, если бы у нас пропало чувство голода, страха, усталости?.. Безумно люблю иногда отрываться от реальности. К слову, когда газетный формат показался несколько узким для самых смелых соображений, начал писать книги. С 2008 года явля­юсь членом Союза писателей Беларуси. Это ничуть не меша­ет, а даже, наоборот, помогает состоять в Белорусском союзе журналистов.

О вдохновении

Люди, которые что-то соз­дают, порой не задумываются о своем творческом процессе. Да и со стороны кажется, что мысль сама материализуется в слово, предложение, фразу…

Но это происходит, как прави­ло, в минуты вдохновения, ко­торое приходится или случайно ловить, или целенаправленно искать. С помощью музыки, например…

Давно избавился от макси­мализма. До сих пор во многом сомневаюсь, избегаю катего­ричности, считаю, что не все в мире поддается объяснению. Наверное, журналистика – это разумное сочетание трудолю­бия и таланта. При этом любые явные способности – ничто без самоорганизации, а одна лишь дисциплинированность и настойчивость не дадут резуль­тата без подаренного свыше таланта.

О легендарной тетради

В юности свернул не в ту сторону – поступил в Моги-левский машиностроительный институт по специальности «Подъемно-транспортные ма­шины и оборудование». Из­учал сопромат, строительную механику, высшую математику. Помню, первое, что сделал по­сле того, как вернулся домой с лекции по начертательной гео­метрии, – взял общую тетрадь и написал веселый рассказ. Так эта тетрадь превратилась в юмористический журнал «Ага­мемнон», который мы выпуска­ли вместе с товарищем-одногруппником. Лекторов мы с тех пор слушали вполуха (пусть простят меня за это признание) – рисовали карикатуры, писали юморески, повести. Путеше­ствовал наш журнал по всей стране, тогда она называлась СССР. К сожалению, до наших дней он не дожил, затерялся в пути. В память о нем назвал свою первую книгу – «Новый Агамемнон». Мой товарищ-со­автор, увидев ее, улыбнулся. К сожалению, и он не дожил до сегодняшнего дня.

О правильном выборе

Диплом инженера-конструктора я все-таки получил, умудрившись за пять лет обучения не завалить ни одного экзамена.  После чего дальнейшая учеба на журфаке БГУ по­казалась мне домом отдыха. А настоящая, рабочая журнали­стика началась для меня с карикатуры. Рисовал я неплохо, с чувством юмора дру­жил. Мои картинки печатались во многих газетах и журналах Советского Союза. Публиковали их и в единственной на тот момент местной га­зете – «Могилевской правде». Ответствен­ным секретарем тог­да был Виктор Анто­нович Юшкевич. Он и предложил мне долж­ность художника. В то время приходилось вручную рисовать все, что теперь дела­ется с помощью ком­пьютера: эмблемы, заголовки, значки. Тогда и написал пер­вую статью. Редак­тор Венедикт Поликарпович Бербега был крайне удивлен, сомневаясь в моем авторстве. Поэтому устроил проверку -дал задание. Прочитав второй материал,зааплодировал. По­сле чего остановить меня было невозможно.

 

Кстати, дружба с точными науками в «машинке» пригоди­лась. Мозг легко выстраивает логические цепочки компози­ции, сюжет, не дает эмоциям и чувствам превратить текст в хаотическую субстанцию. Используя театрально-мате­матическую терминологию, можно сказать, что система Станиславского органично подключается к теории Лоба­чевского.

О молодых журналистах

У журналистики большое будущее. Было, есть и будет. Не секрет: талантливый журна­лист – «штучный товар». Но их и не должно быть много. Сейчас в моем окружении найдется несколько начинающих ребят, которые в будущем при жела­нии превратятся в настоящих звезд. В то же время – немало таких, кто нашел бы себя и в другой профессии, но волей судьбы оказался не в том ме­сте. Как когда-то я. Обидно, что время не всегда является нашим союзником.

Молодым журналистам придется сложно без эрудиции и коммуникабельности. И это не призыв дополнительно закан­чивать экстерном профильный вуз, если, к примеру, предстоит написать о ядерной энерге­тике. И все же общий обра­зовательный уровень должен быть выше среднего. Только на пользу пойдет хорошая реакция, повышенная моторика, журналисту жизненно необ­ходимо быстро соображать и реагировать. А с тем, что нашего брата часто называют дилетантом широкого профи­ля, вполне согласен. И пусть это никого не обижает, ведь в совокупности – отовсюду по­немногу – получается неплохой сплав.

Журналистика всегда на­ходится на стыке творческой богемности и конвейерной обязательности. По-другому не получится.

О кризисе

В нашей профессии кризи­сов не существует. Его при­думали любители отговорок: будильник не зазвонил, авто­бус сломался, застрял в лифте. Не идут мысли в голову, не пишется, нет темы – отвлекись, поговори с людьми, пройдись по улице, подними глаза к небу – там плывут облака. Масса вариантов сбить с себя временную хандру. Кстати, вот она – интересная тема будущей публикации: «Я устал, мне все надоело».

О выходных днях и скучных собеседниках

Не поверите, но одно время в журналистике мне очень не нравилось то, что она… за­канчивается. После рабочего дня в пятницу вечером уходил домой и думал: боже, впереди выходные, как же я буду без любимого дела? Надеюсь, не будет выглядеть пафосно, если признаюсь, что и сейчас не до конца избавился от этого ощущения. Сейчас отчетливо представил, как некоторые, прочитав эти откровения, мысленно покрутили пальцем у виска.

Человеку любой творческой профессии известен фактор так называемой обязаловки. Это когда необходимо писать (рисовать, лепить, играть) не то, что хочется, а то, что нужно. Думаю, в этой способ­ности перекладывать себя из «комфортного» состояния в «необходимое» как раз-таки и зарыт краеугольный камень профессионализма. Здесь уже должна проявить себя творческая самонастройка. 

К слову, немногие знают, что на протяжении двадцати лет я писал о звездах поп-музыки, хотя к их творчеству был прак­тически равнодушен. К тому же многие из них оказывались не самыми интересными со­беседниками. Но при этом я отчетливо понимал: эти испол­нители интересны читателям, которые с нетерпением ждут публикаций и ответов на мно­гие вопросы. У читателей же нет возможности эти вопросы задать. И так как мне нравил­ся сам процесс написания текстов, то даже в банальном пытался найти изюминку.

О дружбе

Журналист на протяжении своей профессиональной дея­тельности встречается со мно­жеством самых разных людей. От дворников до дипломатов… Естественно, недостатка в зна­комых никогда не ощущается. И вот тут-то главное – разгля­деть друзей. А потом о них не забывать.

Мне в этом отношении по­везло. Как рассказывали мои родители, в возрасте четырех лет (а это было в конце 50-х) я привел домой всех своих сверстников с улицы и торже­ственно объявил: «Они хотят конфет!» Пока мама рассажи­вала гостей в зале, отец успел сбегать в магазин за карамельками, которые в те годы были больше, чем просто лакомство.

О благодарности

Спасибо журналистике за то, что она есть. За то, что стала любимым делом. За возмож­ность по-особому взглянуть на мир, познакомиться с людьми, которых я никогда бы без нее не встретил. И спасибо моим читателям, которых я люблю. All you need is love!