Сергей Лищенко: «Любовь к музыке преображает человека»

Романов, Ю. Сергей Лищенко: «Любовь к музыке преображает человека» / Юрий Романов // Веснiк Магiлёва. — 2012. — 1 февраля. — С. 8.

Как в промышленности существуют градообразующие предприятия, так и в культурной жизни можно говорить о градообразующих коллективах. В Могилеве одним из таких, бесспорно, стала Могилевская городская капелла, без участия которой не обходится практически ни одно значимое мероприятие. Ее основатель и бессменный руководитель Сергей ЛИЩЕНКО на днях празднует пятидесятилетие. Трудно придумать лучший повод, чтобы поговорить о жизни и творчестве.

- Сергей Юрьевич, была ли какая-то отправная точка в детстве, после которой ваш путь оказался связан с музыкой?

- Может быть…Родители рассказали такую историю. Как-то я – мне, думаю, не было еще и года – был чем-то расстроен, заплакал. А когда услышал музыку, доносившуюся из радиоприемника, плакать сразу перестал и прислушался. Тогда-то мой крестный, который был у нас в гостях, и сказал родителям: «Будет музыкантом!»

Я рос ребенком подвижным, эмоциональным. И родители мои артистические способности всячески поощряли. С первого класса отдали обучаться хореографии. Я воспитывался в балетной школе при Оренбургском музыкальном театре. Потом поступил в музыкальную школу и развивал вокальные способности в хоре мальчиков при городском Доме культуры. Музыка окружала меня постоянно. Хотя, как и большинство мальчишек, хотел поиграть на улице, занимался в спортивных секциях и долго не отдавал себе отчет, что музыка может быть моей профессией.

Кроме того, среди моих родственников были военные. Так что задумывался и о подобной карьере. Жили мы в пяти минутах от Оренбургского летного училища, где в свое время учился Юрий Гагарин. Мать там работала. Все мои друзья мечтали быть летчиками, космонавтами, в том числе и я. Родители меня, как могли, отговаривали. Мама, которая там работала, часто рассказывала, что на самом деле происходит с летчиками, сколько испытательных полетов заканчивалось трагически. Тогда эти факты не афишировали. Так что эта моя мечта так и осталась мечтой.

- Когда же решились связать жизнь с музыкой?

- Тут свою роль сыграли старания родителей и преподавателей музыкальной школы, которые долго меня убеждали: «Тебе надо поступать в музыкальное училище!» И вот буквально за полгода до окончания 8-го класса я сам этого захотел. Выдержал конкурс на хоровое отделение Оренбургского музыкального училища.

- А как оказались в Казани?

- Некоторые преподаватели музыкального училища обучались в Казанской консерватории у выдающегося профессора Семена Абрамовича Казачкова, который создал свою уникальную хоровую школу. Это было новое направление в отечественном хоровом искусстве, со своей высоко результативной хормейстерской практикой и оригинальной мануальной дирижерской техникой, которая ценится и по сей день. Преподаватели меня убеждали, что нужно ехать в Казань! Я решился на это в последний момент. Прилетел в последний день принятия документов и еле успел на прослушивание к самому Казачкову. Мне повезло, что он был в этот момент консультантом в приемной комиссии и оценил мои способности. И после приемных экзаменов я стал студентом Казанской государственной консерватории.

- Решение пойти в аспирантуру логично вытекало из учебы в консерватории?

- Поначалу я думал, что заканчивать аспирантуру не обязательно. Обучаясь очно в консерватории, я уже работал с хоровыми коллективами, с музыкантами – и как хормейстер, и как дирижер, и как исполнитель – пел в Казанском оперном театре. Я, в отличие от многих коллег по учебе, стремился применить полученные знания на практике. И к моменту окончания консерватории чувствовал в себе немалые творческие силы. Когда приехал в Беларусь, то понял, что могу здесь организовать профессиональный хоровой коллектив…

- Как вы попали из Казани в Беларусь?

- Здесь главную роль сыграла моя жена Елена Касаткина, могилевчанка, лауреат всесоюзного и республиканского конкурсов, которая специально приехала обучаться в Казань к выдающемуся педагогу по классу ф

В Казани мы познакомились, а затем и поженились. Когда я закончил консерваторию, поначалу распределился в родной Оренбург. У нас с Еленой уже родилась двойня – две дочки. Жене было удобнее жить дома с родителями, которые морально и практически в этот момент были необходимы. Она уговорила меня переехать жить и работать в Могилев, о чем не жалею.

Я приехал в Могилев к зиме, а летом мне предложили работать в Гомельской филармонии с профессиональным камерным хором. Основную же роль в моем возвращении в Могилев сыграл Валентин Павлович Рева, который открыл в нашем пединституте музыкальную кафедру.

Буквально с первых дней работы в институте я стал искать единомышленников – музыкантов и преподавателей. И уже осенью был создан городской камерный хор. Время, начало 90-х, было сложное. Многие говорили, что создание подобного коллектива – несвоевременно, мол, сейчас не до искусства. Но оказалось, то, что мы делаем, – актуально.

Мы стали известны в городе. Руководство часто приглашало нас на торжественные мероприятия. Выступали в молодежных, детских аудиториях, на предприятиях.

Затем появилась потребность двигаться в направлении более масштабных сочинений, пробовать себя в вокально-симфоническом жанре, который на тот момент был редким не только для Могилева. Так через три года был создан камерный оркестр.

Тогда-то мне и пришла мысль освоить оркестровое дирижирование. И я, недолго думая, решил продолжить обучение в аспирантуре Казанской консерватории, где преподавал знаменитый Фуат Мансуров, выдающийся музыкант, дирижер, народный артист Советского Союза, профессор не только Казанской, но и Московской, и Алмаатинской консерваторий. Будучи дирижером Московского Большого оперного театра, он работал с Государственным симфоническим оркестром Татарстана. Я старался обучаться у него не только на занятиях по дирижированию, но и практически – на репетициях – и сейчас уверен, что это очень многое мне дало. Стал разбираться в тонкостях работы с оркестром. Появилась мечта, а затем и цель – создать профессиональный симфонический оркестр.

Подобного коллектива на тот момент в Могилеве не было. Был огромный опыт и достижения М.Н. Солдатова 50-70-х годов, но тот оркестр не достиг профессионального статуса. Может быть, время не подошло. А мне, пусть не сразу, но удалось добиться субсидий на создание как профессионального хора, так и профессионального оркестра. Я очень признателен бывшему руководителю культуры Могилева Наталье Петровне Авдеевой, которая сыграла в этом очень важную роль.

С 1998 года из хора и оркестра образовалась Могилевская городская капелла. Многое пришлось начинать заново. Некоторые музыканты-энтузиасты, которые раньше пели в хоре и играли в оркестре, покинули коллектив: работавшие в учебных заведениях специалисты существенно теряли в зарплате.

А в 2002 году нам удалось добиться юридического статуса учреждения культуры. Мы стали настоящей концертной организацией и встали в один ряд с другими театрально-зрелищными учреждениями нашей страны. Для Могилева это стало своего рода знаковым событием.

- Можно говорить, что вы чувствуете востребованность?

- На сегодняшний день я действительно могу так сказать. Если удается на предлагаемые нами концертные программы собирать тысячный зал Дворца культуры области, который сегодня считается самым большим залом в городе, то, полагаю, у горожан есть потребность в классической музыке. У Могилева богатые культурные традиции. Можно сказать, создав капеллу, мы лишь упорядочили своими выступлениями тот интерес, который существовал в городе.

Главная проблема для нас – отсутствие настоящего концертного зала. Сейчас мы приглашаем слушателя в зал Городского центра культуры. Может, это и неплохая концертная площадка, но сцена не позволяет оркестру и хору разместиться на ней в полном объеме и создает акустический дискомфорт для исполнителей и слушателей. Мы очень надеемся, что концертный зал в городе все-таки будет построен! Думаем, что дело сдвинется в 2013 году, когда наш город будет культурной столицей Беларуси. Мы верим, что строительство концертного зала будет, по крайней мере, поставлено в план преобразования исторического центра Могилева. Имея такой зал, мы сможем активнее выступать и приглашать прославленные коллективы не только нашей страны, но и зарубежья.

- Вашему коллективу сегодня удается гастролировать не так часто, как хотелось бы?

- Действительно, нынешний период – очень сложен в материальном плане. В 90-е годы мы немало поездили на фестивали, конкурсы, выступали в Латвии, Словакии, Германии, Франции, Италии. Увы, сейчас наши доходы несоизмеримы с нашими потенциальными расходами. Предложения поступают регулярно, и нам, конечно, хочется развивать географию гастролей. Музыкант должен гастролировать: это не развлечение, а те необходимые впечатления, которые формируют перспективы творческого процесса. На такую деятельность необходимы либо государственные дотации, либо, что пока кажется фантастикой, спонсоры. Хотя я уверен, что если бы нам помогли в организации и финансировании гастролей, мы бы смогли полностью оправдать расходы за счет своих выступлений.

Но вышесказанное не означает, что наша жизнь неинтересна. Мы даем концерты и в других городах Беларуси. Не так давно у нас появился друг и коллега, первый секретарь посольства Венесуэлы Херарда Эстрада. Он – прекрасный музыкант, понимает наши проблемы и помогает как расширять концертный репертуар капеллы, так и осуществлять гастроли.

- В вашей биографии есть еще одна интересная страница. Вы были регентом в церковном хоре.

- Тут все как раз очень понятно. Регент – руководитель церковного хора. Это продолжение моей квалификации. Раньше профессиональный хор был возможен только в церкви.

В 1989-м был создан камерный хор, а в 1990-м – воссоздана Могилевская епархия. О нашем хоре узнал архиепископ Могилевский и Мстиславский владыка Максим и пригласил нас исполнять архиерейские службы в могилевском Кафедральном соборе Трех святителей, где со мной участвовало большинство наших хористов.

Опыт церковных служб очень важен для понимания сути духовной музыки. Кстати, мы первые в Могилеве стали исполнять духовную и старинную белорусскую музыку. И если поначалу интерпретации духовных сочинений были непонятны для артистов хора, то, когда они прошли опыт церковной службы, выразительность и глубина прочтения образцов, в том числе классической музыки, стали ближе и доступнее.

Служба в церкви для меня – очень важный и даже знаковый шаг. Это не только вопрос творчества, но и вопрос веры, внутреннего мира человека. Если человек искусства не представляет идеал в жизни – в кого верить, к чему стремиться, во имя чего творить – то очень легко потерять себя. Считаю, что именно церковная практика определила наши достижения на конкурсах и фестивалях духовной музыки.

- Ваш коллектив и вы лично отмечены немалым количеством наград и званий. Сложнее ли стало ставить цели перед собой и коллективом?

- Приобретать какие-то лауреатские звания – это, на мой взгляд, в большей степени удел любительских и учебных коллективов. В профессиональной деятельности важно, чтобы каждая новая программа была интересна публике, чтобы наше творчество было востребовано. Главная наша цель – просветительство, достучаться до каждого детского сердца через концерты-лекции для юношеских аудиторий. А музыки столько, что за всю жизнь не исполнишь, она неисчерпаема!

Очень хочется, чтобы наши горожане отдавали предпочтение посещению театров, музеев, концертных и спортивных залов, а не стремились в ночные клубы и казино… Если мы умеем заполнить досуг высоким искусством, то, возвышаясь и очищаясь, делаем нашу жизнь не просто лучше, но и весомее. Эта та пища, которая нужна любому нормальному человеку. Ведь классика, как пример бытия, порядка мироустройства, должна изменить в лучшую сторону не только человека, но и его окружение.

- Семья вас понимает и поддерживает?

- Думаю, да. Творческие люди – особенные. Им нужно репетировать, готовить следующий рабочий день и всегда стремиться вперед. Эта профессия, которая не терпит моментов забвения.

Моя семья, мое окружение – тоже люди искусства. Дочери пусть не стали музыкантами, но стали художниками. Я уже дедушка, у меня две внучки, может, они пойдут по моим стопам… Поэтому понимание в семье, конечно, есть. Мы одинаково дышим, вместе достигаем результата в нашей деятельности. Но для меня такая ситуация естественна, так было всегда. Я даже не представляю, как это может быть иначе.

- На днях вы встречаете «молодость зрелости». Можно ли сказать, что все в вашей жизни сложилось правильно?

- Мне грех жаловаться на какие-то обстоятельства или на каких-то людей. Все шло так, как я себе мог позволить – и с точки зрения возможностей, и в том, что касается достижений. Если что-то не получилось, что-то бывало неприятное в жизни, то, я считаю, что проблема во мне и никого не виню. Любой человек сам выстраивает свою жизнь, взаимоотношения, перспективы. И жизнь дает испытание человеку в трудностях, иногда в борьбе. Хватало и у меня моментов, когда приходилось преодолевать себя и обстоятельства. Может, и сейчас порой приходится. Но не разумно рисовать свою жизнь лишь в радужных тонах. Надо иногда спускаться с небес и быть реалистом. Мне необходимо делать это как можно чаще, поскольку я и художественный руководитель и директор своей организации. Но в то же время, я уверен, что без идеалистических представлений в нашей профессии невозможно. Любовь к музыке, любовь к своему делу, как всякая настоящая любовь, преображают человека.

Мы многого достигли. И я благодарю бывших и ныне работающих музыкантов капеллы, а также судьбу за то, что нам удалось сделать. Сколько у меня будет сил, я буду стараться повышать и развивать потенциал Могилевской городской капеллы. Можно только уповать на Бога, чтобы он дал силы, и все наши планы и мечты осуществились.