Фестиваль умер. Да здравствуют… фестивали?

Романов, Ю. Фестиваль умер. Да здравствуют… фестивали? : размышления о прошлом с прицелом на будущее / Юрий Романов // Веснiк Магiлёва. — 1997. — 11 декабря. — С. 6.

“Золотой шлягер-97” от­пел, отшумел, отшелестел газетными статьями. До бу­дущего года? Да, наверняка, “Зо­лотой шлягер-98” состоится и пройдет с не меньшим успехом и шумихой, чем он же “97″. Что бы кто не думал или не говорил по поводу того, что рождено сие ме­роприятие на волне ностальгии, на гребне жажды “старых песен о главном”, в то время как все мы — в водовороте “новых песен о второстепенном”. Не буду пред­рекать “Шлягеру” быструю кончи­ну, которую так легко и удобно пророчить, ибо должна же выше­упомянутая волна пойти на спад, не бывает так, чтобы она все вздымалась и вздымалась — надо же и честь знать, в смысле — опасть! Да, в Могилеве может и опасть, хотя фестивалю года будущего это еще явно не грозит. Но если будет “Шлягер” набирать силу, расширяясь и углубляясь, затягивая в себя все новые и новые города и веси, “новых старых” исполнителей, распростра­няя влияние на конкурс мо­лодых исполнителей, бар­довскую песню, танец, да Бог знает, что еще, то скорая смерть ему не грозит. Почему? Да потому что он — яв­ление исключительное. Без преувеличения. Есть же другие фестивали, которым долгая жизнь суждена “по определению”. Возьмем, на­пример, “Славянский базар” — явление сколь культурное, столь и политическое. Сколько будет жить идея панславянизма? Если не вечно (страшное слово!), то уж достаточно долго. А с ней будет жив и курилка-базар. Или идея “фестиваля духовной музыки “Магутны Божа”. Что может быть долговечнее и ценнее, чем духов­ность? Вот и фестивалю — жить да жить! И так далее, но! Возни­кают и свои проблемы. К приме­ру, в той же идее “Магутнага Божа” заложена идея глобальной терпимости — музыки, слова, ве­роисповедания, партийной, госу­дарственной, расовой принад­лежности. А как у нас с терпимо­стью? Правильно, плоховато! Отсюда и проблемы: как изба­виться от взаимной подозритель­ности католику и православному, коммунисту и антикоммунисту, патриоту и национал-патриоту? Никак. То есть практически слож­но, в теории-то оно все проще. В теории мы все сильны! Поэтому вопрос долгой жизни “Магутнага Божа” —вопрос, как принято го­ворить, открытый. Или со “Сла­вянским базаром”: а ну —ветер переменится? Что тогда?

“Золотой шлягер” — дело дру­гое. Много было написано о его культурной значимости, о духов­ности и прочая и прочая. Я бы сказал, что этот наш фес­тиваль имеет ценность не культурную и не духовную, а в первую голову — душев­ную. Семейную и поколенчес­кую, скажем так. Не случайно лег­че всего, комфортнее всего, теп­лее всего на “Шлягере” тем, кто на сцене, и тем, кто в зрительном зале — поющим и слушающим. Все остальные несколько выпа­дают из “праздника жизни”. Пото­му что работа (журналиста ли, звукорежиссера, администратора или “обслуживающего персона­ла”) замутняет идею, отвлекает от сути происходящего. А душа, она —величина постоянная, в отли­чие от политических, социальных, экономических коллизий. Так что идея “Золотого шлягера” так просто, за здорово живешь, не по­мрет!

Другое дело, что в делах фестивальных есть кое-какие перекосы. Ну, во-первых, абсурдно думать, что “Золотой шлягер” событие едва не плане­тарного масштаба. При всем при том, что мне лично (и не только мне) он симпатичнее, чем упоми­навшийся выше “базар”, нашему форуму до витебского пока (?) далеко. И по масштабности, и по значимости даже для республи­ки. Не говоря уже о зарубежье. Все-таки день сегодняшний вол­нует всех (включая официальные власти) гораздо больше, чем вче­рашний. Даже несмотря на то, что Могилев со своим “Шлягером” пы­тается, как мини-атлант, держать на своих плечах мостик тра диций из вчера в сегодня.

Минск (даже по отзывам иностранцев превратив­шийся в красивый и крупный европейский город) в песен­ном жанре ориентируется на современную поп-музыку, а не на советскую эстраду, сколь­ко бы ни говорили о плюсах пос­ледней и минусах первой. Темп жизни в крупном городе конца двадцатого столетия подразуме­вает быстроту смен ощущений и впечатлений, а не зацикливание на прошлом, лелеяние когдатош- них переживаний — память крат­ковременную, а не долговремен­ную. Доказательства? Из­вольте: в столице РБ в рамках “Золотого шлягера-97” прошли концерты “Золотого кольца” (звезд нынешних), группы “Юрай Хип” (побитых молью англичан, которые, тем не менее, еще мно­гое говорят уму и сердцу старого рокера), бардов (которые, хотя и заслуженные, но “живые и дей­ствующие”, в отличие от, скажем, сошедших с телеэкранов “героев вчерашних дней” эстрады, кото­рыми так богата сцена “Шляге­ра”), юбилей “сябра” Ярмоленко (тоже форум звезд эстрады ны­нешней, а не прошлой). А гала- концерты, прошедшие в Минске, полуторамиллионном мегаполи­се, — это не пять огромных пред­ставлений за шесть дней в нашем не дотягивающем до 400 тысяч городе. Иными словами, интерес к фестивалю со стороны Минска и Могилева — вовсе не одинаков. Даже если принимать во внима­ние то, что в этом году “Шлягер” транслировался по БТ как никог­да широко. Тем более не стоит говорить о каком-то реальном интересе к фестивалю в других странах былого Союза. Хотя не исключаю того, что интерес с каж­дым фестивалем будет стано­виться все больше (обратно про­порционально интересу к нему в Могилеве?).

Во-вторых, даже не очень вооруженному глазу видно, что уже сейчас организато­ры “Золотого шлягера” бьются из последних сил, чтобы все прошло на высо­ком уровне. Пока получается. И зрителям даже невдомек, что по­рой все висит на тонкой ниточке, типа: “А будут ли к назначенному началу концерта привезены необ­ходимые ключи от комнаты, в ко­торой закрыты все (!) микрофоны”. Элемент “халявности”, кото­рый присутствует в любом фес­тивале, являясь обычно “необхо­димым и достаточным”, имеет свой строгий предел. Может по­лучиться так, что масштаб фес­тиваля окажется шире этого пре­дела, и все начнет расползаться по швам.

Уже сейчас руководству фести­валя (на мой взгляд, никому его не навязываю) недостает четкос­ти и одной (двух, трех — не бо­лее) пары рук или голов, которые будут держать все нити и которым будут подчиняться все и вся.

Добавлю к вышеска­занному опасение “в-треть­их”. То, что “Золотой шлягер” стал любимым детищем област­ного и городского руководства — это прекрасно. Но, назовем ее так, “официализация” фестиваля тоже не должна перешагивать оп­ределенную границу. Иначе поте­ряется принцип, который я полу­шутя огласил в предыдущей сво­ей статье: “Народные —для на­рода!” Потеря его означает ни много ни мало — гибель той са­мой душевности.

В-четвертых, есть еще масса подводных камней, ка­мешков, валунов, о которых — буквально в двух словах. К при­меру, наши народные и заслужен­ные, извлеченные (не в обиду будет сказано) из эстрадного не­бытия, вспомнили, что они — на­родные и заслуженные, звезды, хоть и прошлые. А какая же звез­да без своей “орбиты”, без пре­тензий, привычек, капризов?.. Сегодня кому-то непонятно, поче­му его не пригласили на банкет, почему ему “дали” спеть только одну песню,., а другого пригласи­ли, дали спеть больше. Завтра. Завтра — капец все той же пре­словутой фестивальной ауре.

И наконец: привкус новиз­ны, который был у “Золото­го шлягера” очень силен, пропадает (или уже пропал). Что должно придти ему на сме­ну? Возможно, высокий уровень организации и хорошая подготов­ленность в самом широком смыс­ле.

###

В заключение хотелось бы сказать о другом. В том чис­ле и о другом фестивале. Было бы очень хорошо, если бы наш Могилев, закрепляя славу фести­вального города, как его уже по­торопились кое-где окрестить, отделил от “Золотого шлягера” кусочек внимания и на другие, мо­жет, менее массовые, но не ме­нее нужные, важные, интересные сферы. Почему бы, например, на базе областного драматического театра не проводить раз в год “Те­атральную неделю” — фести­валь, на котором представили бы свои постановки труппы из раз­личных городов Беларуси “и не только”? Сколько разных театров, которые чисто финансово сейчас практически невозможно пригла­сить на гастроли, смогли бы при­нять участие и порадовать могилевчан в рамках этого фестива­ля Причем, что касается денежной стороны, проведение такого форума обойдется наверняка де­шевле, чем проведение “Шляге­ра”. А с точки зрения престижа го­рода сыграет роль не менее важ­ную.

А сколько говорится о крахе системы кинотеатров, которые уже просто не сводят концы с кон­цами. Но ведь Могилев мог бы стать и городом кинофестиваля, в чем-то подобного “Золотому шлягеру”. В том смысле, что ос­новная масса звезд кино прошло­го и настоящего живет вов­се небогато. Многие бы с удовольствием откликну­лись на приглашение вой­ти в состав жюри фести­валя, принять участие во встречах со зрителями. При приличной органи­зации такой кинофести­валь мог бы дать Моги­левским кинотеатрам вместе взятым воз­можность существо­вать безбедно не один месяц! И, меж­ду прочим, те же присутствовавшие на “Шлягере” журналисты с Украины и из России с удо­вольствием приехали бы к нам, чтобы изо всех своих сил такой фестиваль освещать!..

Впрочем, мыслей “по поводу” еще много. Не говоря уж о тех, ко­торые “без повода”. Поэтому, что­бы не тянуть далее резину (и так все ясно!), воскликну вослед за реальными людьми и персонажа­ми пьес и кинокартин: “Фести­валь умер! Да здравствуют фестивали!”