Гелена Великанова, член жюри: “Настоящие “Кремлевские звезды” не в Москве, а здесь – в Могилеве!”

Гелена Великанова, член жюри: “Настоящие “Кремлевские звезды” не в Москве, а здесь – в Могилеве!” // Веснiк Магiлёва. — 1997. — 13 ноября. — С. 4. 

В заголовке — слова, прозвучавшие из уст на­родной артистки России Гелены Великановой. Сказаны они были после просмотра в рамках фестиваля «Золотой шлягер» конкурса молодых исполнителей песен прошлых лет. И это — ни в коем случае не лесть, а констатация факта. И члены жюри, и сами «молодые исполнители», и зрители были единодушны: проводившийся во второй раз конкурс стал настоящим творческим эпицентром фестиваля, тем самым «золо­тым зерном», которое делает наш песенный форум не фактом ностальгии, не антикварной лавкой, не местом встречи старых друзей и их поклонников, а Музыкальным Фестивалем! И можно как угодно относиться к «Золотому шлягеру», но отмахнуться от высказываний, подоб­ных тем, что приведены выше, или от слов, к примеру, председателя жюри конкурса молодых исполнителей «Славянского базара», народно­го артиста СССР, композитора Игоря Лученка, признавшего, что Могилевский уровень выше витебского, — нельзя.

Вообще молодежный конкурс смело можно на­звать «Конкурсом конкурсов». Полтора десятка участников из десяти стран уже удостоились дип­ломов, призов, наград самых разных фестивалей: «Зоркая ростань», «Славянский базар», «Виль­нюс», «Памуккале» (Турция), «Голос Азии», «Песня России», «Крымские зори»… Национальные даже не перечисляю. К тому же, на молодежном конкурсе зрители услышали едва ли не больше «золотых шлягеров», чем во время выступлений именитых гостей: «Вечная весна», «Колыбельная» из к/ф «Цирк», «Арлекино», «Алия», «Земляничные поляны». «Женщина, которая поет», «Баллада о матери», «Любовь никогда не бывает без грусти», «Я встретил девушку», «В горнице», «Московские окна», «Над землей летели лебеди», … песни из репертуара Б.Страйзенд, Т.Джонса, Л.Торрес, «Битлз», «Шокин Блю», … на русском, казахском, болгарском, польском, грузинском, английском, азербайджанском, литовском языках!

Голопом по европам

Спасибо Людмиле Лядовой и Андрею Эшпаю за фразу: «Моя песня, как хочу, так и пою!» Это я к тому, что: искренний восторг я выразил; официальные «ввод­ные» выдал; факты констатиро­вал. Далее —личные наблюде­ния.

Во-первых, жеребьевка — большое дело. Опыт подсказыва­ет и показывает, что «чем даль­ше в лес (к финалу конкурса), тем больше дров» (возможность ос­тавить неизгладимый след в па­мяти жюри и душах зрителей). Но всем, как вы понимаете, с жере­бьевкой повезти не могло. Начи­нали четверо мужчин. Народ ра­зогрели, особых лавров не снис­кали Мирослав Димов из Бол­гарии обладает приятным голо­сом и приятной же внешностью Но для победы в подобной ны­нешней компании этого явно не­достаточно. Тем более, после того, как «Арлекино» сделала ше­девром Алла Борисовна, чтобы покорить жюри, петь эту песню обязательно нужно было лучше, а это сами понимаете… Гусейн Мамедов поет традиционно — по-азербайджански, скажем так. Но на фоне любимца Могилевс­ких девушек, обладателя 2-й пре­мии «Золотого шлягера-96» Фаика Агаева, у Гусейна и голос мес­тами напоминает козлетон, и оба­янием он пожиже… Не удивитель­но, что рядом с их фамилиями в «протоколе» вашего комментато­ра стоит решительное «Нет!», что и подтвердили чуть позже члены жюри.

Могилевчанин Павел Усович, который в прошлом году остался без наград, отнюдь не покорив никого имиджем младшего брата Бориса Моисеева, на этот раз по­казал, что: а)хотя полностью и не избавился от манерности-гундосости, б)стал крепче в смысле вокала, в)строже во всех отноше­ниях. Иными словами, изрядно подрос. Вот только Павлу необ­ходимо брать уроки сценодвижения, и, во-первых, не стоило петь «Лайлу» Тома Джонса. На это мало кто отваживался в истории эстрады, и совершенно справед­ливо. Песенка эта для оч-чень мужчины и оч-чень эротичного мужчины!.. Тем не менее, против фамилии «Усович» у меня по­явилось первое «Может быть».

Россиянин Сергей Избаш, не в обиду ему будь сказано, напо­минал то опереточный вариант из программы «Городок» (— Янко! — Стелла!!), то Женю Кир­корова то Филиппа Белоусова, то дублера Надежды Кадышевой из «Золотого кольца». «Нет» — и весь сказ.

Беата Фельдман из Израи­ля через советский Вильнюс, где она родилась 21 год назад, ста­ла второй ласточкой после Усовича — «Может быть», дока­зав, правда, что «сыграть» пес­ню она может значительно луч­ше, чем спеть.

Молдаванка Жеоржета Поворознюк маленькой, но силь­ной рукой давила слезы из зри­телей мартыновской «Над зем­лей летели лебеди». И быть бы ей в лауреатах, если бы вторым номером не шла знаменитая «Шизгара», которая, как ей по тексту и положено, была у Же- оржеты эротична и даже момен­тами малопристойна.

Когда я услышал, что вторая молдованка Нелли Чобану во­зомнила себя «Королевой Шан- те-Клера» следом за Лолитой Торрес, подумал «Вот ты, девоч­ка, и спеклась!» Все-таки надо обладать большой смелостью, чтобы даже с очарованием ма­ленькой Нелли попытаться пре­взойти шикарную Лолиту. А вы знаете, получилось! Не «пре­взойти», просто получилось. Нелли зал покори ла. Как аплоди­ровали зрители!! Чобану сдела­ла первую заявку на приз зри­тельских симпатий, а в моих «за­писках из подполья» появилось первое робкое «Да?».

Впрочем, тут же была и заяв­ка номер 2 — грузинка Майя Каркарашвили. Из пугачевской «Женщины, которая…» Майя выбросила пару строк («Не дай пресытиться любимым делом, не дай отяжелеть душой и те­лом»), Получилось, что ее вол­нует, «где друзья, а где враги» да чтобы морщин поменьше. Но после лезгинки, которую грузин­ка не только спела, но и станце­вала, зал устроил настоящую овацию, чем потряс не только Майю, но и ведущих Хрусталева-Грибалеву. «Да».

Ангелина Александрова (Ка­захстан) мощнейшим голосом выдала «Алию» Рымбаевой и тоже «удостоилась» аплодисмен­тов (от зрителей) и «Да» (от меня лично). Хотя и подумалось ваше­му покорному слуге, что души в спетом — не много, больше шко­лы.

Солистка одного из российских военно-эстрадных оркестров Ири­на Левина соединила в выступле­нии войну (проникновенно, с болью, с криком — «Алексей, Але­шенька, сынок!!») и эстраду («Лю­бовь никогда не бывает без грус­ти»), Сделала все хорошо. Конеч­но, «Да».

Самая молодая участница Ай-сте Пильвелите из Литвы про­демонстрировала, что в этой стра­не — другие ориентиры (что-ни­будь типа Уитни Хьюстон), и отли­чилась сильным, традиционно ли­товским голосом и традиционно литовской же внешностью (немно­го даже нарочитой). «Да» рядом с ее фамилией украсилось у меня тремя вопросительными знаками, что можно интерпретировать как нечто среднее между «да» и «может быть».

Могилевчанка Ольга Мельни­кова заслужила у меня не просто «Нет», а «Нет!!!» Превратила грустную душевную «В горнице» в песенку а-ля угар НЭПа, кривля­лась не к месту (а это бывает к месту?) и совершенно не понима­ла, о чем же она поет.

Болгарка Радостина Анге­лова пыталась покорить самым глубоким и низким голосом, кожа­ными штанами, версией битлов- ской «Хелп!» в духе американс­кой эстрады. Увы, не удалось. Хотя по телевизору… Ох, по теле­визору — слушалась как облада­тель Гран-при, не меньше Точно также прилично звучала из «ящи­ка» еще одна «неудачница» — полька Магдалена Зольковска со своими блюзами, выступавшая последней.

Но героиней конкурса стала (набираем воздуха и — громко, с толком, с чувством, с расстанов­кой) Искуи Абалян. Наша, моги­левчанка. Пусть даже Могилев ее себе и присвоил. Мало того, что Искуи была очаровательна, мало того, что она заставила зал сво­им великолепным, чистым, как слеза, голосом почти рыдать от восторга, она еще и напрочь ско­сила жюри Троекратное могу­чее «Уррра!!» Но, прежде чем го­ворить об итогах конкурса, нена­долго вас отвлеку и развлеку. Представим себе, что участники выходили не на сцену, а на поди­ум, и демонстрировали модели одежды. Тем более, что иногда так и казалось.