Обладатель гран-при “Шлягера” вынужден подрабатывать на свадьбах

Зинькевич, Л. Обладатель гран-при “Шлягера” вынужден подрабатывать на свадьбах / Лариса Зинькевич // Днепровская неделя. — 1999. — 10 ноября.

Бойцовский характер у него еще со спорта. а детстве Володя занимался гимнастикой, потом даже входил в сборную Казахстана по парусному спорту. В Могилеве, на конкурсе моло­дых исполнителей фестиваля «Золотой шлягер», Ступин рассчитывал попасть как минимум в тройку призеров. Но жюри во главе с народным артистом СССР Игорем Лученком оценило его чистый и сильный голос Гран-при и премией в 2 тысячи дол­ларов.

Никаких грандиозных планов , на эту пару тысяч «баксов» Сту­пин не строит: скорее всего они просто уйдут на жизнь в Герма­нии, куда он вылетает из своего Чимкента на этой неделе, чтобы записать в студии новый диск. Для  проекта же, что «наклевывается»  в Москве, нужно 200 тысяч (!) долларов, и премия «Шлягера» на этом фоне выглядит просто копе­ечной. Поэтому Володе, чтобы «вытянуть» свой талант из провин­циального казахского городка, приходится «пахать и пахать». На­пример, на свадьбах, куда казахи очень любят приглашать эстрадных звезд.

— У нас стараются, чтобы свадьба была как концерт, —рас­сказывает Володя. — И 5 — 10 тысяч долларов «выбросить» зна­менитым музыкантам — в Казах­стане в порядке вещей. Вот такой у нас «шоу-бизнес». Я уже не раз пел на свадьбах с «Яллой», с Му­ратом Насыровым…

Но Володин голос ценят не только подвыпив­шие гости. Звали его как-то рабо­тать в Алма-Ату, в театр оперы и балета. Но отказался: уж больно мизерные заработки у оперных певцов, так что ни диск тебе не светит, ни сольный концерт, ни га­строли. Мир не без добрых лю­дей, и Володин талант оценили на … Чимкентском пивзаводе, где он числится рабочим! Предприятие спонсирует его поездки в Герма­нию, на студию. Дома же сделать запись стоит раза в три дороже, чем в Европе, да и вообще, шоу-бизнеса в Казахстане как таково­го нет. Казахи любят в основном свои народные песни, и в почете у них больше акыны, чем эстрад­ные исполнители. И местные та­ланты, чтобы сделать имя, разъез­жаются кто куда. Всех, кто поет на русском языке, манит, конечно же, Москва.

Но Володю Ступина эстрада волнует мало. И Киркоров с Леон­тьевым для него не авторитет. Он хочет петь, как Паваротти, Домин­го и Каррерас, и больше всего в жизни ценит клас­сику:

— Раз наша публика не готова к тому, что я ис­полняю, я хочу про­биться на Запад. И я знаю, что у меня есть силы, я их чувствую нутром.

Но кто знает, когда тот Запад оценит Володин голос? И он поет для казахов «О соля мио», ведущие партии из извест­ных опер. Те делают круглые гла­за, ведь до него на итальянском никто в Чимкенте никогда не пел!

А в остальном, признается Володя, по духу он человек впол­не восточный, хоть мама у него русская, а отца когда-то в детдо­ме «записали» цыганом. И жена у Ступина, как положено на Восто­ке, сидит дома с маленьким сы­ном Ромой. Обеспечить семью — удел мужчины.

Жизнь, кстати, в Чимкенте не сахар. Последние 5 лет то газа в домах нет, то электричества. Так что холодные батареи для чимкен- тцев не в новинку. Володин Рома, волей-неволей, растет закаленным парнем. Но люди научились выжи­вать. Когда минувшей зимой га­зовые плиты не подавали никаких признаков жизни, жители готови­ли обеды прямо на улице, соору­див костерки. Однако такая жизнь все равно не отбивает у Володи охоты петь.

— Надо пережить, переждать этот момент, — оптимистично уве­ряет он. — И готовить себя к тому, что люди смогут получать удоволь­ствие от хорошей музыки, пения, смогут расслабиться и отойти от забот. А без пения я свою жизнь уже не представляю.