Судьба и жизнь генерала Романова

   Шакуро, Л. Судьба и жизнь генерала Романова : знакомые и неизвестные страницы / Л. Шакуро // Вечерний Могилев. — 2016. — 31 августа. — С. 5.

   Шакуро, Л. Н. Судьба и жизнь генерала Романова / Л. Н. Шакуро // Веснiк Магiлёва. — 2016. — 24 августа. — С. 21.

В этом году исполняется 75 лет со дня героической обороны Могилева и 125 лет со дня рождения Михаила Тимофеевича Романова — советского генерала, оборонявшего наш город в июле 1941 года.

31082016_romanov_001

Родился будущий генерал 3 ноября 1891 г. в Нижнем Новгороде, в семье ремесленника. Детство было трудное. Часто отец брал сына к себе в шляпочный цех, стараясь обучить своему мастерству. Позже он отдал Мишу на учёбу в городское училище, которое тот отлично окончил. Когда парню исполнилось 15 лет, умер отец, и пришлось содержать мать и младшую сестру. Чтобы прокормить семью, он работал на дому ремесленником, искал любой заработок.

В 1914 г. началась Первая мировая война, и через год Михаила призвали в армию. После окончания Чистопольской школы прапорщиков, став поручиком, командовал ротой. В 1918-м вступил в Красную Армию. Участвовал в гражданской войне, принимал участие в боевых действиях в Туркестане, позже был тяжело ранен. За проявленный героизм и командирские способности был назначен командиром полка. Находясь в Красной Армии, Михаилу Тимофеевичу удалось окончить пехотную командирскую школу. Позже Романов будет командовать 50-м и 18-м стрелковыми полками. В 1938 г. был назначен заместителем командира 55 стрелковой дивизии. В 1939-1940 гг. участвовал в советско-финской войне.

В 1940 г. при введении генеральских званий ему было присвоено звание генерал-майора. После окончания 6-месячных курсов усовершенствования командного состава при Академии Генерального штаба Романов был назначен командиром 172 Тульской (Сталиногорской) стрелковой дивизии. Проживал генерал в г. Горький, был женат, воспитывал троих детей. Сыновьям в 1941 г. исполнилось 18 и 19 лет. Но семейную счастливую жизнь прервала война. Накануне Великой Отечественной 172 дивизия находилась в Тесницких лагерях под Тулой, где проводила мирную боевую подготовку. 22 июня 1941 г. из Тульского обкома партии прибыл секретарь Жаворонков, который и сообщил о начале войны. Романов отдал приказ частям возвращаться на зимние квартиры и приступить к формированию по штатам военного времени. Уже 26 июня первый эшелон из 42 вагонов пошел на фронт. 28 июня части дивизии начали сосредотачиваться в районе г. Могилева. Романов со своим штабом прибыл в город к исходу 30 июня. 3 июля части дивизии были готовы вступить в бой, за исключением частей подразделения 14 полка, которые находились в эшелонах на станции г. Чаусы. Учитывая, что в это время немцы подошли к Чаусам, это подразделение было решено отправить в глубь страны. 3 июля Романов был принят в штабе 13 армии командующим генерал-лейтенантом П.М. Филатовым у дер. Константиновка, который поставил задачу занять оборону на участке от Полыкович до Буйнич протяженностью 23 км.

3 июля стало известно, что передовые отряды фашистов вышли на дальние подступы к Могилеву. Советские воины завязали с ними бои, положив тем самым начало 23-дневной героической обороне. Для того, чтобы разведать противника, генерал Романов принимает решение выделить один подвижной моторизованный батальон Волчка и вести разведку на дальних подступах к линии обороны, на рубеже рек Березина и Друть. Такую же задачу получил и отдельный разведывательный дивизион капитана Метельского. Вскоре стало известно, что батальон Волчка вступил в бой и уничтожил несколько немецких танков. При этом была использована горючая смесь «КС». В дивизии был выпущен боевой листок «Жги немецкие танки», в котором писалось о смелых, отважных действиях советских бойцов против немецких танков. Это широко изучалось во всех подразделениях. В полках началось движение желающих участвовать в истребительных отрядах по борьбе с немецкими танками. Создавались они из добровольцев, которые хорошо знали местность, в ночное время нападали на пункты сосредоточения танковых войск и наносили им большой урон. Штаб 172 дивизии в это время находился там же, где и штаб 13 армии, в Константинов-ке. Вот как вспоминал те июньские дни комиссар 172 дивизии Черниченко: «Через Могилев отходили воинские соединения в довольно неприглядном виде. Они прошли с боями от западных границ до Днепра. Очень многие из бойцов были ранены, усталые, истощенные, нос оружием, боевым настроением. Отходили они по приказу. Вместе с генералом Романовым мы заехали в военкомат, где нас встретил Воеводин. Полковник сообщил, что в порядке помощи может передать 10 тыс. литров горючей жидкости». В тот же день генерал Романов распределил эту жидкость по частям и поручил воинам сделать дополнительные ниши в траншеях для хранения бутылок с жидкостью. Также был доведен приказ обучить состав по использованию их в бою. В беседе с военкомом Романов предложил ему за счет тех войск, которые отходят неорганизованно, без приказа, сформировать отдельный батальон и передать его в резерв дивизии. В течение последующих дней было сформировано несколько батальонов. Передний край обороны в эти дни проходил по р. Лахва. Могилев готовился стать «советским Мадридом» и не сдать свои рубежи врагу.

Поскольку немцам лобовой атакой не удалось сломить нашу оборону, они приостановили свое наступление и начали искать слабые места. После 8 июля наступило как бы затишье. 9 июля генерал Романов был вызван для доклада к Бакунину. «С Минска и Бобруйска на Могилев наступают крупные немецкие танковые соединения, и вы будете иметь дело с 700 танками», — сообщил командир 61 корпуса. Вскоре это подтвердилось. После -продолжительной бомбардировки и обстрела с дальнобойных орудий, налетов авиации, 11 июля немцы начали сильное наступление на всех участках обороны. Повсюду шли ожесточенные непрерывные бои. С 4 июля штаб 172 дивизии перешел в лесной массив в дер. Затишье под прикрытие 747 полка. Но когда 11 июля произошёл прорыв и завязались бои на этом участке, 14 июля штаб переместился в город и занял здание школы №11. Командный пункт размещался в районе кирпичного завода. Романов в эти минуты неизменно находился на тех участках, где были самые ответственные бои. Умело маневрируя силами, генерал использовал ряд контратак, в итоге которых враг был отброшен назад и линия обороны выровнена. 14 июля части танковых корпусов Гудериана, обойдя Могилёв с двух сторон, соединились в Чаусах.

Открытие памятника Романову в Могилеве
Открытие памятника Романову в Могилеве

15 июля Романов собирает командиров частей и вместе с представителями партийных и советских органов, взвесив свои силы и возможности, решает продолжать оборону Могилёва. До 21 июля 172 дивизия ежедневно по нескольку раз в день отражала атаки танков и пехоты противника. Фашистам только на некоторых направлениях удалось вклиниться в нашу оборону, но решительными контратаками положение на линии обороны всякий раз восстанавливалось. 22 июля маршал Советского Союза Шапошников в разговоре по радио с Романовым узнал, что город не захвачен, а дивизия продолжает оборону, но нуждается в боеприпасах.

Было приказано выложить костры на Луполовском аэродроме. В эту ночь появились советские самолёты и сбросили груз. Некоторая часть попала в расположение немцев, но в бою эти боеприпасы были отбиты. 24 июля снова были сброшены боеприпасы, но теперь уже на участке 388 полка, в районе Тишовки и «шелковой» фабрики. Но они не вполне удовлетворяли части, т.к. уже не подходили для тех систем орудий, которые оставались к тому времени. Продолжая сопротивление, вновь и вновь переходя в контратаки, полки дивизии были вынуждены отойти на ближние подступы к Могилёву. 25 июля 747 полк был отрезан и оттеснён в лесные массивы в направлении дер.Сухари. Немцам удалось занять предместье Луполово, они стали ежедневно обстреливать город. В ряде мест немцы вклинились в наши позиции, и начались уличные бои. К 26 июля возможности обороны города были полностью исчерпаны. Романов понимает, что в ходе обороны наступил тот момент, когда дальнейшее сопротивление на небольшом участке невозможно, а оставаться — значит уничтожить всю дивизию. Резервы были израсходованы, пополнить их не являлось возможным. Фронт к вечеру 25 июля откатился далеко на восток. На заседании Романов принимает решение в 12 часов в ночь с 26 на 27 июля выходить из окружения. Приказ гласил: «Всем частям и штабам оставить Могилёв и начать пробиваться из окружения: а) частям, действующим на левом берегу Днепра, под общим командованием командира 747 полка Щеглова прорываться в северном направлении; б) частям, обороняющимся на правом берегу Днепра, под общим командованием командира 388 полка Кутепова прорываться из окружения в юго-западном направлении к д. Дашковка, уходить в лес, в тыл врага, и после этого повернуть на восток и соединиться со своими частями».

Всё имущество и вооружение, атакже боевые документы, которые невозможно было увезти с собой, полагалось уничтожить. Всех раненых оставляли в госпитале, старшим врачом был назначен Кузнецов В.Л.

Во время прорыва генерал-майор Романов был тяжело ранен в плечо. Было решено отослать его на конспиративную квартиру для оказания медицинской помощи. С группой бойцов из Особого отдела и гражданских лиц он был направлен туда.

Дальнейшая судьба генерала Романова требует некоторого пояснения, т.к. единой достоверной информации нет.

По одной из версий, которая долгие годы существовала как единая, генерал был оставлен в семье Осмоловских, в деревне Барсуки. Несколько недель они ухаживали за раненым генералом, но вскоре Романов был схвачен карателями и помещён в концлагерь, а семья укрывавшая его, расстреляна.

По другой версии, Романову всё же удалось выйти из окружения.

Вот как вспоминал встречу с Романовым его земляк ФЕДОСЕЕВ И.А.:

«В октябре 1941 г. я оказался в центральном лагере для военнопленных, расположенном в районе аэродрома в Могилёве. При мне был доставлен в лагерный госпиталь генерал Романов М.Т., раненный в правое плечо, рука его, выбитая, не работала.

Будучи санитаром при госпитале, я подходил к Романову для оказания мелкой помощи. Возле него всегда были немцы, охранявшие генерала. Узнав, что мы с ним из одного города, он сумел мне сказать, что после длительной обороны вышел из окружения и ушёл в тыл к немцам, пребывая в лесах. Но был выдан изменниками и схвачен. В лагерь он попал в гражданском костюме. Однажды при мне Романова вывели во двор, где его фотографировали с немцами».

О выходе из окружения Романова говорится и в мемуарах Мерецкого К.А., и вышел он достойно, иначе не получил бы нового назначения с повышением – начальник штаба 34 армии:

«11 сентября неподалёку от деревни Заборовье мы установили контакт со вторым эшелоном штаба 34 армии. Мы узнали, что исполняющим обязанности командира назначен генерал-майор П.Ф. Алферьев, начальником штаба – генерал-майор М.Т. Романов. 24 сентября он должен был приступить к своим обязанностям, но не успел».

Согласно личной карте военнопленного, генерал-майор Романов Михаил Тимофеевич был пленён 22 сентября 1941 г. и сначала находился в Луполовском лагере смерти, а затем 19 ноября 1941 был заключён в концлагерь Хаммельбург. В плену вёл себя достойно, в ходе допроса неверно указал некоторые данные из своей биографии, касающиеся его воинской службы, дал ложные данные о подчинённости его дивизии и фамилии командира корпуса. Из немецкого допроса можно узнать и о фактах пленения Романова.

«По сообщениям полицейского полка в лесу деревни Барсуки была замечена деятельность партизан. При проверке деревни генерал Романов попал в руки 7 роты полицейского полка. После выхода из окружения Романов находился с ещё одним солдатом в деревне, спрятавшись в бане. Позже Романов установил связь с коммунистами деревни. Коммунисты и патриоты позаботились о снабжении его продуктами и медицинской помощью. С наступлением холодов, к концу августа, он перешёл в крестьянский дом. Хозяином дома был старый коммунист. Свой военный мундир Романов спрятал, и был одет в гражданскую одежду».

Таким образом, сопоставив все данные, можно предположить, что действительно после тяжёлого ранения Романов находился в Барсуках, где наладил связь с местными коммунистами и, возможно, с партизанами, действовавшими в этом районе. Подлечившись и немного окрепнув, собирался уйти в лес, но был кем-то выдан, схвачен фашистами. Знала ли Москва о нахождении Романова, положительно утверждать мы не можем, но судя по новому его назначению – да.

3 декабря 1941г., находясь в концлагере Хаммельбург, Романов умер от последствий ранения и был захоронен на территории лагеря.

9 августа 1941 г. за мужество и героизм, проявленные в дни обороны города, М.Т. Романов был награждён орденом Красного Знамени. 172 дивизия, выйдя с боями из окружения, пополненная в дальнейшем новым составом, оснащённая новой техникой, продолжила свой боевой путь. Она участвовала в обороне Москвы, освобождала Украину и Крым и закончила войну в Чехословакии. Могилевчане не забыли подвиг генерала Романова…