Карабановка — родная земля

Гришанова, Л. Карабановка — родная земля : [история семьи Зверьковых] / Людмила Гришанова // Магілёўскія ведамасці. — 2016. — 13 сентября. — С. 11.

Прабабушка могилевчанки Аллы Улановой, Саломея, была крепостной помещика в д.Соломенка. Сейчас на месте деревни вырос современный одноименный микрорайон Могилева. О прошлом напоминает лишь старое название на автобусном трафарете.

Прабабушкино наследство

Не за горами и то время, когда останется только название и от нынешнего частного сектора «Карабановка». В начале XX века так называлась пригородная деревня в Полыковичской волости. Жила в Карабановке на собственной земле и дочь бывшей крепостной-Ольга Зверькова (в девичестве – Сологубова). Ольга Максимовна зарабатывала на жизнь стиркой белья у богатых евреев. Вместе с мужем Василием они собирали копеечку к копейке, да рублик к рублю, чтобы выкупить у помещиков дополнительные полоски земли. Купчие на участки, приобретенные до революции в районе Карабановки и Печерска, хранятся у ее правнучек – Ольги и Елены. Не в качестве документов, подтверждающих право на владение, а как напоминание о трудолюбии предков, сумевших своими мозолями заработать на землю-кормилицу. Правнучки, дочери Аллы Улановой, и сейчас живут на участках, доставшихся в наследство. У старшей, Ольги, названной в честь прабабушки, хранится и сберкнижка на имя прадеда Зверькова Василия Касьяновича, выдаінная банком Российской империи в 1908 году, с вкладом в 412 рублей.

- У прабабушки и прадедушки было шестеро детей. Каждому по тем временам следовало оставить наследство. Лучше всего – землю, – поясняет Елена, которая живет со своей семьей, мужем и дочерью, в прабабушкином доме.

Кроме документов и недвижимости в виде приусадебного участка с домом, о дореволюционном прошлом и прабабушке ей и домочадцам напоминает роскошный изразцовый камин, который в 1914 году Ольге Максимовне привезли на лодке по Днепру из г.Копыси, который славился производством керамических изделий. А также – старинная добротная мебель, которую, согласно семейному преданию, приобретали у помещицы Щурович, владевшей деревней Карабановкой.

Семейный снимок

Дружное семейство Зверьковых во главе с матерью Ольгой Максимовной запечатлено на фотографии, надписанной 5 июня 1915 года.

- Дедушка Василий в Первую мировую войну попал в газовую атаку, после отравления ипритом лежал в госпитале, – поясняет Алла Уланова. – Бабушка, чтобы морально поддержать мужа, решила выслать ему семейный снимок, чтобы напоминал воину о ней и детях – Варваре, Марии, Галине, Анне, Надежде и сыне Сергее. Не было у нее времени подготавливать и наряжать их. Вскоре поехала забирать мужа из госпиталя. Дед сколько жил, столько страдал от боли в горле.

Но жил недолго, умер в 1920-е годы. Осталась бабушка молодой вдовой. Детей одна поднимала, образование им давала.

Семейную фотографию берегла как зеницу ока. В Великую Отечественную войну, чтобы сохранить, закопала на огороде.

«Варвара-краса, длинная коса»

Женская часть семейства Зверьковых отличается густыми кудрявыми волосами, что придает каждой неуловимое очарование. Длинные косы Ольгиных дочерей, Вари и Марии, в начале XX века учившихся в гимназии (в ее здании сейчас находится СШ № 1), впечатлили императрицу Александру Федоровну, которая посетила учебное заведение для Могилевских барышень в один из своих приездов в Ставку к Николаю II. Царица пожелала собственноручно вплести ленту в тяжелую косу Варвары Зверьковой.

– Об этом случае я узнала в 1990-е годы, когда две очень пожилые женщины разыскивали на Карабановке тетушку, – поясняет Алла Павловна. – Оказалось, что они тоже учились в гимназии и рассказали мне то, чему были свидетелями. Тетя Варя прожила 90 лет, а мама (Галина Зверькова – авт.) – 96 лет.

Выйти замуж не напасть…

По словам Аллы Улановой, тетя Варвара вышла замуж за личного шофера всесоюзного старосты Михаила Калинина. Муж был старше ее на 18 лет.

- На свадьбе зять заявил бабушке, что она дала мало приданого. Бабуля добавила швейную машинку, которая в то время считалась настоящим богатством, – рассказывает Алла Павловна.

Если говорить о замужестве, то мать собеседницы вышла замуж за военного Павла Андреевича, у которого отец был русским, а мать литовкой.

- Папа родился в Петербурге. Его мать, семилетней девочкой, забрала с собой в северную столицу из Паневежиса помещица, у которой в Литве находилось имение. Очень ей приглянулась малышка. Барыня и вырастила ее, и замуж выдала, – разматывает нить воспоминаний 80-летняя Алла Уланова. – После Гражданской войны в Петербурге умирает мой дедушка, его жена с сыном собираются ехать в Паневежис. Доехали до Могилева по железной дороге. Время было смутное – дальше поезда не шли. Пришлось им остаться в Могилеве. Пришел багаж, а в нем вместо вещей, которые украли, оказались камни. Отец устроился работать писарем при воинской части, потом его послали учиться в военное училище. В Великую Отечественную папа попал в плен…

Красный бант за иконой

Имущество, накопленное непосильным трудом Ольги Зверьковой, в первые годы советской власти не давало покоя завистливым беднякам. На улице они кричали: «Ольгу надо раскулачить». Когда началась коллективизация, то Ольга Максимовна отвела в колхоз, созданный на Карабановке, двух коров и лошадь и сама вступила в него. Во дворе Зверьковой оставалась единственная корова.

- В голодное время активистка, которая больше других кричала против бабушки, лишившись арестованного мужа-кормильца, обратилась за помощью. Бабушка помогала ей, жалея четверых детей активистки, – то картошки даст, то молока, – поясняет Алла Павловна. – В войну бабушка принимала беженцев. Своим детям давала простоквашу, а гостей потчевала сливками и сметаной.

Корову-кормилицу забрали в Великую Отечественную оккупанты и повели ее на станцию Могилев-2. Ольга Максимовна нашла свою корову, которой на хвост зачем-то уже привязали ленту, и стала слезно умолять немецкого офицера вернуть буренку. «Киндер, млеко…» -объясняла как могла. Фашист распорядился отдать корову хозяйке.

В их роду ленты имели какое-то мистическое значение. Дочь Ольги Зверьковой Галина окончила до революции два класса гимназии. После какого-то митинга девочка принесла домой красный бант и спрятала его за иконой. Символ революции обнаружила ее мать и наказала дочь, дескать, нам чужого не надо.

В окопе с плюшевым медвежонком

У каждого нового поколения – свои приоритеты. Галина Васильевна, мама моей собеседницы, до Великой Отечественной войны окончила медицинское училище и работала медсестрой в психиатрической больнице. Как говорит ее пожилая дочь:

«В войну последней из сотрудников ушла из больницы, занятой немцами, и первой вернулась после освобождения». В целом, внучка крепостной и дочь землевладелицы (в одном лице) отработала в психбольнице 41 год. После войны-старшей медсестрой.

…У ее единственной дочери, Аллы, в детстве любимой игрушкой был плюшевый медвежонок. С ним она не расставалась и в окопе, вырытом в огороде на случай бомбежки. Накануне войны пятилетняя девочка сломала руку: перелом со смещением кости фиксировали советские специалисты. Снимал гипс немецкий хирург. В первые дни оккупации Могилева немцы проверяли окопы в огородах в поисках советских солдат, попавших в окружение. Когда фашист скомандовал: «Хенде хох!», то из окопа Зверьковых вылезли женщины и дети. Аллочка одну1 руку подняла, а другой крепко прижимала любимого медвежонка.

– В окопе находились мама, бабушка, моя двоюродная сестра Жанна, ее трехлетний братик Сашка, их мама с младенцем, – вспоминает Алла Павловна. – Маленький братик Валерка родился перед самой войной. В окопе он простыл и вскоре умер. Похоронили его на Карабановском кладбище, половину которого в 1942 году смыла Дубровенка, разлившаяся после прорыва дамбы, вместе с могилкой братика.

Памятью об «окопной» жизни для Аллы Павловны и ее семьи долгие годы оставался крест, установленный на соседнем огороде у межи.

- С нашей стороны я посадила куст и цветы перед ним, – показывает место женщина. – Там похоронена соседка, выскочившая не вовремя из окопа и убитая осколком. У нее было шесть детей, а седьмого носила под сердцем. Было время, Могилев бомбили каждую ночь, приходилось в зимней одежде бежать из дома в окоп. К счастью, бомбы падали в основном в Дубровенку и прилегающее к ней болото.

Жизнью рисковали все

В доме, где жили Галина Зверькова с дочкой, под полом находился погреб, в котором прятались семеро военнопленных после побега из госпиталя – перед уходом в партизаны. По словам дочери, Галина Васильевна во время оккупации оказывала помощь раненым военнопленным и передавала медикаменты в отряд Османа Касаева. Особенно дружила с Екатериной Матвейко, по просьбе которой ходила к Луполовскому концлагерю искать ее жениха Василия Панчоху. Чужого возлюбленного выкупила за полтора десятка яиц. В ту памятную ночь 1943 г. в подполе укрылись Матвейко с Панчохой, врач Алексей Макаров и другие.

- Помню – стук в дверь. «Зверькова! Кто у вас был? Мы видели тени», – на пороге стояли полицейские с бело-красными повязками на рукавах. «Никого не было и нет. Я ходила, дочка у меня больная». Они обыскали дом и чердак, а про лаз под полом не сообразили. Но наша семья попала под подозрение. Позже бабушку, маму и меня забрали в лагерь, где работала медсестрой мамина знакомая Нина Ногаева. Она сказала немцам, что я и бабушка больны тифом, и они нас выбросили за ворота. Маме дала белый халат, и она вышла беспрепятственно из лагеря, как будто в нем работала, – вспоминает о войне Алла Павловна. – За пару месяцев до освобождения мы уехали жить в д.Нежково Белыничского района.

Ольга Зверькова, рискуя жизнью, отправилась домой на Кара-бановку за коровой. Внучки Алла и Жанна поджидали бабушку на обочине дороги, по которой шла немецкая колонна.

- Я собралась уходить, отошла метров на сто от шоссе, где оставалась Жанна, когда прилетели два советских самолета и стали строчить по врагам. Жанну спас немец, зашвырнув ее под машину, а я лежала и кричала от страха. Долгие годы мне снились стреляющие самолеты, – делится пережитым собеседница.

В послевоенное время Алла Павловна работала учительницей истории и географии в СШ №22, зная об истории страны не по учебникам, а из рассказов мамы и бабушки. Для всего их рода Карабановка – родная земля…