Продавали, покупали, торговали!

   Казак, А. Продавали, покупали, торговали! : [торговля в начале XX века в Могилеве и Бобруйске] / Александр Казак // Магілёўскія ведамасці. — 2016. — 22 ноября. — С. 12.

Обосновавшись на оживленных перекрестках сухопутных и водных путей, города эти издревле слыли заметными центрами торговли. И хотя находились они в разных губерниях, близость расстояний и общая граница способствовали ее развитию в общем для того времени русле, своеобразному взаимообогащению опытом друг друга.

Оптом и на вывоз

Еще в 1780 году Могилевские купцы приобретали в уездах лен, пеньку, «деланное здесь масло конопляное» и вывозили их на продажу в Ригу и Пруссию. В «Камеральном и экономическом примечании Могилевского наместничества за 1786 год о торговле купцов Могилева» говорится: «Купцы торгуют не в одном своем, но и в других городах разными товарами: ездят по городам, в Вильно сухим путем, а в оном, нагрузя барки пенькою, льняным и конопляным маслом, щетиною, воском и другими товарами, отпущают в прусский город Кенигсберг рекою Неманом; в оном, продав товары, ездят для покупки разных материев, как то: сукон, парчей и прочих шелковых материалов, в Гданьск и Щленск. Некоторые же водяным путем ездят в Ригу с хлебом, льняными и конопляными семенами, маслом, пенькою, льном, воском, салом и деревом разного звания на всякое строение и оттуда получают шелковые материи, сукна тонкие и, по большей части, разного сорта вина, бальзамы, французские водки, сахар, овощи, пряные коренья. Другие же из российских и малороссийских городов привозят разные тамошние товары».

В конце XVIII столетия Бобруйск еще не мог похвастать развитой торговлей. Только со строительством цитадели на Березине стала приходить к нему слава купеческого города. Трудно поверить, но в 1830-1840 годы в уездном Бобруйске купцов было больше, чем в губернском Могилеве. Однако уже к 1861 году губернский центр лидировал в численности «купеческого населения». Удельный вес купеческого сословия в Могилеве составил без малого 3 процента в населении города.

«Главные предметы торговли» города на Днепре составляли хлеб, привозимый по реке из Киевской и других южных губерний, и кожи, вывозимые в Вильно и Варшаву. Торговые заведения насчитывались следующие: магазинов 19, лавок 983, кондитерских 5, трактиров 7, гостиниц 3, харчевен 6, постоялых дворов 85, ренсковых погребов 14. Ярмарок было учреждено две: крещенская и ильинская, но в действительности они никогда не бывали. Базары собирались три раза в неделю: по воскресеньям, средам и пятницам.

Похожая картина наблюдалась и на берегах Березины. В «Экономическом состоянии городских поселений Европейской России в 1861-1862 гг.», в частности, отмечалось: «…Главные статьи торговли: красные товары, хлеб и лес. Обороты пристани сосредоточиваются на сплаве из южных губерний (Днепровского бассейна) хлеба и соли, взамен чего туда отправляется лес. Некоторые из купцов занимаются исключительно подрядами в крепость. Торговых заведений: лавок 120, гостиниц 3, кондитерских 2, постоялых дворов 6. Из трех учрежденных ярмарок ни одна не собирается. Базары же бывают два раза в неделю, по воскресеньям и пятницам».

Интересно, что в конце XIX – начале XX века купцы из обоих городов стали осваивать и российскую столицу.

Из Могилева раньше, из Бобруйска попозже.

В розницу и на вынос

«Всегда большой выбор: суконных, шелковых, бумажных и шерстяных тканей; полотна льняные и бумажные, столовое белье; гардинная тюль, одеяла, платки, ковры, обивка для мебели и проч. Формы для учащихся. Цены без торгу…» – зазывала в начале минувшего столетия реклама мануфактурного магазина Ивана Кисловского на Большой Садовой в городе на Днепре. Там же неподалеку соперничал в приглашении покупателей «польский магазин дамских шляп и уборов», существовавший с 1861 года: «Имеется всегда выбор весенних, летних и зимних шляп, шапок, боа и муфт. Траурные шляпы и галантерея. Цены вне конкуренции».

В целом после 1912 года Могилев насчитывал более 390 предприятий, торговавших мануфактурным и галантерейным товаром, средний годовой оборот в них составлял 11 тысяч рублей. Наиболее известны были магазины Рейзы Айзенштата, Абрама Эфроса и др. на центральной Большой Садовой. Здесь же не закрывались двери лавок Ермы Лурье и Исора Ратнера, продававших соответственно портняжные приклады и ситец. На Днепровском проспекте успешно торговали холстами, полушубками, коврами, скатертями и прочей мануфактурой. Работали лавки также на улицах Дворянской, Ветряной, Виленской, на Луполовском базаре. Практически на тех же главных торговых улицах предлагали пушной и кожевенный товар. Интересно, что магазины располагались в рядах, называвшихся по особенному – Архиерейский, Братский, ряд Шура, тогда как в Бобруйске ряды назывались просто по сторонам света.

В розничной, как сказали бы сегодня, торговле города на Березине тоже работали со все возраставшей конкуренцией. Одевались люди в основном на Родионовской улице, где находились крупные магазины Давида Барбаша, Хаима Лившица и т.д. Все остальные торговые точки с мануфактурой и галантереей располагались на базарной площади.

Однако для обоих городов важнее, чем одежда, был хлеб насущный. В Могилеве зерно и мельничные продукты на Большой Садовой предлагала Хая Шейнина; на пристани у Днепра ими торговал, присовокупляя еще просо и соль, Хаим Гольдберг; в Луполово работал Шлема Найштат. В этом же потребительском ряду стояли другие продукты питания и, как бы их назвали сегодня, товары для дома. Рыба в столице Приднепровья продавалась в основном в центре: на Днепровском проспекте всегда можно было купить ее у Берки Мендлина, Неуха Гелера, Ицки Дыментова, а в Московском предместье и на Луполовском базаре – у Сроля Левина, на улице Подвальной – у Арона Цивина.

Весьма насыщенным в губернском Могилеве было предложение гастрономических и колониальных товаров, фруктов, а также напитков. Опять же, их продажа была сосредоточена на Днепровском проспекте и Большой Садовой.

Отдельной статьей можно выделить в торговле Могилева начала XX столетия стройматериалы, мебель и посуду. Не таким уж большим был их ассортимент, но выбрать было из чего.

Всего 7 предприятий в Минской губернии занимались реализацией зернового хлеба сто с небольшим лет назад. Зато мельничные продукты в одном только Бобруйске продавали: на 2-й Слуцкой улице – Перец Гамбург, Шая Добкин, Давид Иткин и Берка Розовский, на Шоссейной – Шевель Кацнельсон и Залман Марголин, на Апрельской – Ицка Немец, на Оппермановской – Лазарь Кацнельсон. На улицах 1 -й Слуцкой и Романовской города вели свои дела по продаже мяса и сала – Адам Зарубо и молочных продуктов и яиц – Самсон Сапьцовский, годовой оборот у них достигал соответственно 10 тысяч и 16 тысяч рублей. До 25 тысяч рублей составлял средний годовой оборот у торговца мельничными продуктами в восточном ряду бобруйского рынка Шлемы Гинзбурга. Неподалеку от него предлагали бобруйчанам и гостям города мясо, сало и жир Фома Быков и София Грузинская. Не очень креативны из-за обилия предложений были на бобруйском рынке торговцы колониальными и гастрономическими товарами. Чтобы не прогореть на «экзотике», Симон Пеймер, например, не стеснялся торговать москательными товарами и медом.

В городе на Березине Шевель Кацнельсон и Меер Кацнельсон на Шоссейной улице торговали сахаром. Там же и с тем же, только с добавлением в ассортимент муки и соли, работал Залман Марголин. В более выгодных условиях находился Гирш Лозинский, державший подобную лавку с сахаром, чаем и табаком в Бобруйской крепости.

Посудой из стекла, фарфора, фаянса или глины под любые продукты питания мог снабдить торговавший в западном ряду бобруйского базара Янкель Лившиц. Если что-то не устраивало в его товаре, покупатели подавались на улицу Родионовскую к Янкелю Маскилейсону.

Капитализм вступал в права

Наступление машинного века можно было проследить на все возрастающем объеме продаж узлов и механизмов, изделий из металлов, других не характерных для предыдущего столетия товаров.

В губернском Могилеве, например, швейными машинами торговали Меер Лейтес и Георгий Нейдлингер. В ходу тогда были, конечно, знаменитые фирменные машинки компании «Зингер». В Могилеве в 1882 году был открыт также склад плугов. А к концу первого десятилетия XX века склады земледельческих орудий в городе имели купец Элья Шейнин на Днепровском проспекте, Мо-гилевское общество сельского хозяйства и купец Евель Левин – на Шкловском базаре.

Приметой нового века на бобруйском рынке тоже стали чугун, сталь и изделия из них. Шмуйла Слиозберг торговал ими не только в южном ряду в доме Ашкинази, но и в лавке на Розенмарковской улице. По соседству с ним в южном ряду рынка предлагал аналогичный товар Мовша Кутнер. И там же в помещении еврейского погребального братства продавал металлические изделия Янкель Немец. Симон Гурвич в городе на Березине предлагал сельхоз-орудия на 2-й Слуцкой в доме Кацнельсона. Интересно, что к продвижению достижений технического подключились бобруйские женщины. На одной Оппермановской улице города на Березине реализацией, например, земледельческих орудий занимались Мария Быкова и София Грудзинская…

Не могли обойтись в наступившем столетии и без керосина. На набережной Днепра в Могилеве им снабжали покупателей лавки Ицки Гнесина и Натальи Усовой.

Символами нового времени все более становились и такие товары, как табак и книги. В губернской столице на Днепровском проспекте попутно с мануфактурой и обоями реализовывали папиросы, а порой и сигары Хаим Ратнер и Гирш Бернштейн, на Большой Садовой – Давид Певзнер. Предложений литературы было чуть больше – беллетристику и ноты продавали могилевчанам и гостям города Мендель Добрускин, Шевель Зофе, Яков Сыркин и Юлия Шмидт.

И еще без одной статьи торговли Могилев и Бобруйск не были бы похожи на себя на заре XX века – речь идет о реализации золотых и серебряных вещей, ювелирных изделий и часов. В губернском центре этим бизнесом славились Аарон Клаз, Лейба Ноткин, Вульф Пригожин, Антель Шамесов, Аарон Гольдин, Шифра Гинзбург. В драгоценности призывали вкладывать деньги состоятельных покупателей бобруйские торговцы Лейба Танезер сразу в двух своих магазинах на улице Шоссейной и Двейра Миренбах там же в собственном доме. Как положено, на центральной торговой Родионовской улице Бобруйска готов был осыпать бриллиантами платежеспособных земляков и их гостей Мордух Рубинчик.