Подарок Сталину от могилевчан

   Гришанова, Л. Подарок Сталину от могилевчан / Людмила Гришанова // Днепровская неделя. — 2017. — 4 января. — С. 5.

<p>4.01.2017</p><br /><br /><br /><br />
<p>ПОДАРОК СТАЛИНУ ОТ МОГИЛЕВЧАН</p>21 декабря 1949 г. И. В. Сталину исполнилось 70 лет. Юбиляру надарили столько подарков, что понадобилось 52 зала для их размещения. Среди произведений прикладного искусства, сотворенных умельцами из разных республик СССР и стран мира, встречались  такие, что изумляли: как такое чудо можно сделать? Например, от ребенка из КНР поступило в подарок рисовое зерно, на котором был выгравирован портрет Иосифа Виссарионовича. Удивляла хитроумностью исполнения и лампочка  с силуэтом Ленина внутри.

Заказ белорусского правительства
 Соотечественники не рисковали огорчать Иосифа Сталина и задаривали его ежегодно милыми вещицами по случаю дня рождения и других праздничных дат. Могилевчане тоже участвовали в изготовлении сувениров для вождя.
…В 1952—1953 годах мастерицами областного Дома народного творчества вышивалась картина с изображением Ленина и Сталина, по-дружески беседующих. Владимир Ильич, сидевший на известном по картинам кресле с белым чехлом, трогательно опирался на руку стоявшего Иосифа Виссарионовича. Оба выглядели широкоплечими, как былинные богатыри.
— По краю картины вышивался орнамент, в каждом узоре которого отображались достижения Белоруссии, — рассказывает вышивальщица Ева Земцова, принимавшая участие в изготовлении памятного подарка.— В одном — ткацкий станок, в другом — токарный, в третьем — комбайн и т.д. Внизу по центру находился Дом правительства в Минске, так похожий на могилевский Дом Советов. Здесь же вышивались и стихи…
Ева Григорьевна демонстрирует раритетные фотографии, на которых запечатлен процесс работы над произведением по эскизу художника Дома народного творчества.
— Вышивку размером два на три метра выполняли по заказу правительства БССР, — поясняет 83-летняя мастерица — Дом творчества находился тогда на втором этаже в драмтеатре.
С интересом рассматриваю снимки с вышивальщицами, где в центре  их (прямо под Сталиным)  сидит юная Ева Дроздова (в девичестве). На одном старательно вышивает свою часть орнамента, на другом помогает напарнице втянуть в иглу шелковую нить. Двери комнаты почему-то изнутри закрыты на амбарный замок. Наверное, чтобы никто посторонний не мешал выполнению ответственного госзаказа. Лампы дневного света висят на фоне печи, отделанной красивыми изразцами.

Сапог вождя и стихи Купалы
— Позади нас запечатлен главный художник Дома народного творчества Скляр, по эскизу которого выполнялась гладью и крестиком вышивка шелковыми нитями по льну, — комментирует Ева Григорьевна. — Эскиз художника был разрисован соответственно цветовой гамме вышивки. Мы подбирали нитки по рисунку. Шелковые нити — цветные и белые — поставлялись с  ЗИВ (завода искусственного волокна), который тогда называли «завод № 511». Если не было ниток нужного цвета, то красили их вручную. Процесс вышивки растянулся с конца 1952 г. по  февраль 1953 года. Работа была не только ответственная и кропотливая, но и сложная по исполнению. Как-то у вышивальщиц не получался сапог  Сталина — за работу над ним взялся заслуженный художник БССР Скляр. Я вышивала орнаменты и стихи. Семейные работницы трудились днем, а я, как молодая и незамужняя, случалось, что вышивала и по ночам.
После окончания работы  вышивальщиц над подарком вождю приехала из Минска приемная комиссия, которая одобрила ковер.
— Это была сказочная красота, — вздыхает Ева Земцова.—За нее мы получили  из столицы 24 тысячи рублей премии. Тогда это были большие деньги. Свою долю положила на сберегательную книжку. Из всех 16 работниц меня одну пригласили в ресторан, где гуляли комиссия и начальство.
 Под лупу разбираем стихи Янки Купалы на вышитой картине, возле которой сфотографировались на память мастерицы Дома народного творчества.
«Дзякую партыі Леніна-Сталіна,
Дзякую Сталіну мудраму, роднаму,
Што на Расіі жандармскай  развалінах
Гору канец палажылі народнаму…»

Не следует иронизировать по поводу «верноподданнического» творчества. Такое было время… Благодаря стихам Купалы  определилась дальнейшая судьба подарка Сталину, ставшего по сути ненужным после смерти вождя  5 марта 1953 года . Вышитую картину передали в столичный музей поэта.

«Слабо сделать мостик?»
Участники работы над «ковром», как называли изделие между собой, были расстроены не только кончиной вождя, но и неоправдавшимися  надеждами на то, что подарок из Могилева оценит лично Иосиф Виссарионович.
Еву Дроздову как искусную вышивальщицу  в апреле 1953 г. пригласили работать в вышивальную артель имени Крупской.
— Я вышивала с детства,— вспоминает рассказчица.—Моя мама, Мокрида Дроздова, работала вышивальщицей-надомницей в артели еще до войны, с 8 марта 1934 года. Мы жили в деревне, мама 10 лет брала вышивку на дом, а я помогала ей выполнять заказы. Поэтому после школы и устроилась в Могилеве в Дом творчества вышивальщицей. Поселилась на квартире у хозяйки в доме № 4 по улице Воровского.
Альберт Земцов, будущий муж Дроздовой, только пришел из армии и жил на той же улице в доме № 6. Дело молодое: приглянулась ему Ева.
— Я была пухленькая, но гибкая, — озорно блестит глазами пожилая женщина. — Альберт говорит: «Слабо сделать мостик?» А я и сделала, но поскользнулась и чуть не упала, а он придержал меня. Так и началась наша любовь. В 1954 году мы расписались, Альберт привел меня жить к свекру и свекрови, которые  были людьми с непростыми жизненными судьбами.

Начальник милиции и дочь помещика
Истину о том, что любовь превыше условностей и классовых предрассудков, подтверждает история Ивана и Елены Земцовых. По рассказу невестки, отец мужа участвовал в революции и Гражданской войне, служил начальником арестного дома в Чаусах. С июня 1924 года по 15 мая 1925-го — начальником Чаусской милиции, о чем свидетельствует дарственная надпись на обороте фотографии от коллектива ее работников. Иван Земцов познакомился с будущей женой, когда сопровождал хлебный обоз. Елена Михайловна принимала зерно в заготконторе.
— Свекровь любила повторять, что в ней течет три крови — латышская, польская и французская, — улыбается Ева Григорьевна. — Родителей арестовали, а брата, хромого инвалида, и ее не тронули. Жили они тогда на Смоленщине. Всем чужим свекровь говорила, что она — дочь приказчика, а  сыну сказала правду о происхождении. Свекровь, окончившая гимназию, с легкостью помогала внучке решать задачи.  Меня она учила, как правильно падать в обморок. А свекор служил в милиции в Могилеве,  потом работал начальником треста столовых и ресторанов.
Ивана Земцова, женившегося на дочери помещика, репрессии обошли стороной. А вот его брата, который работал вторым секретарем Минского обкома КПБ (б), признали «врагом народа», после  реабилитации запретили жить в Белоруссии и отправили на Дальний Восток, где он руководил кораблестроительным заводом.
На всю жизнь Еве Земцовой запомнилось, как родственник, приехавший  после «отсидки» проведать брата в Могилев, перекрестился на голый угол, говоря о том, что Бог миловал и он остался в живых.

Узор из роз на ажурной сетке
Ева Григорьевна просила помощи свыше, когда у нее застопорилась вышивка молота на гербе республики.  Дело было так…
Земцова работала тогда на Могилевской фабрике художественных изделий, созданной на базе артели в 1960 году.
— В 1980 году Могилев награждали за героизм, проявленный в годы войны, орденом Отечественной войны I степени, — с гордостью говорит Ева Земцова. — Мне предложили оформить обложку для благодарственного адреса. Серп вышила с легкостью, а молоток не получался. Перекрестилась, прислонила пяльцы с вышивкой к оконному стеклу, так, стоя и не отрываясь, на одном дыхании, закончила почетный заказ.
Опытной вышивальщице поручали самые сложные и ответственные работы. Она трудилась над праздничными полотнами для демонстраций, рушниками в народном стиле, ажурными салфетками, оформляла блузы и платья модными вышивками и филейной отделкой.
— Дочь с внуком ехали отдыхать в Болгарию,— погружается в воспоминания рукодельница. — Аллочку на таможне остановили болгары, чтобы рассмотреть кофточку, украшенную филейной работой. Это было мое изделие. Вот оно…
 Женщина бережно хранит кофту с узором из роз на ажурной сетке, в которую вложила любовь материнского сердца. Ее Аллочка ушла из жизни, с бабушкой остался единственный внук Алеша.
— Я прожила счастливую жизнь,— констатирует Ева Григорьевна, имя которой означает «жизнь».