“Славный”: мужество, честь и судьба

   “Славный”: мужество, честь и судьба : [дневник начальника штаба отряда "Славный" М. Оборотова] / подготовила Алина Судник // Могилевская правда. — 2017. — 16 февраля. — С. 14.

<p>16.02.2017</p><br /><br />
<p>«СЛАВНЫЙ»: МУЖЕСТВО, ЧЕСТЬ И СУДЬБА</p>Этот рассказ-хроника основан на достоверном источнике — дневнике, который во время Великой Отечественной войны вел Михаил Оборотов, начальник штаба отряда «Славный».  На 109 листах, исписанных мелким, похожим на рассыпанный бисер, почерком, зафиксирована история почти 30 месяцев партизанской борьбы (отряд был сформирован 15 февраля 1942 года). За конкретными датами — по-военному четкими, лаконичными фразами невыдуманные истории о партизанских буднях отряда специального назначения и о людях, которые свои подвиги совершали не от страха смерти, а от неуемной жажды жизни.
По завещанию Михаила Ивановича дневник был передан на хранение могилевчанке Е. В. Киреевой. Елена Васильевна сделала ксерокопию дневника, которая хранится в музее СШ № 22 Могилева, а подлинник передала в Музей КГБ Республики Беларусь.
Этот дневник — своеобразная книга памяти о тех, кто прошел горнило войны и кто, не щадя себя, приближал Великую Победу. Конечно, опубликовать его полностью на газетных страницах невозможно, поэтому мы выбрали небольшой фрагмент. События, описанные в нем, относятся к декабрю 1943 года.
10 декабря
В ночь с 3 на 4 декабря на линии железной дороги Минск – Осиповичи в 2 км от деревни Чирвоный Май зарядом  тола  в  20  кг взорвали  санитарный  эшелон  с  ранеными.  Минирование произвели помощники начальника штаба и старшие лейтенанты Егоричев, Мартынов, Сологуб.
А ранее, 27 ноября (1942 года), на ж.д. Минск—Осиповичи в 1,5  км  от разъезда  Дрогичин  группой  Корабицина  заминировано  ж.-д . полотно  с  целью  взорвать  эшелон,  но  проходивший  немецкий  патруль  обнаружил  мину.  При снятии мины немцы взорвались.  Корабицин жалел взрывчатку, которой не хватает. Приходится собирать в разных местах немецкие неразорвавшиеся бомбы, сброшенные ими во время бомбежки деревень и лагерей, и выплавлять взрывчатку. Этот процесс выплавления уничтожил не один десяток минеров-партизан.  
Сначала находили бомбу, отвинчивали взрыватель и клали бомбу на костер, отчего бомбы часто взрывались. Потом нашли другой способ — клали бомбу в котел с водой и подогревали. Этот способ более безопасный, но бывали случаи, когда и при таком способе взрывались бомбы.
Зима очень плохая, неустойчивая: то идет дождь, то снег, то подмораживает, то совсем распускает.
Для кормежки лошадей отправили обоз за сеном в деревню Уболотье, т. е за 35—40 км. Обоз сможет вернуться только через двое суток. Ведем разведку передвижения немецких сил и пехоты. Ищем место для удара. Нашли.
14 декабря  
Первая рота и рота отряда Перестенко под руководством Оборотова и  Мадэя  организовали  засаду  на  шоссе  Минск—Могилев,  2  км  западнее деревни Волы.  Место для засады было не совсем удобное, так как лес был вырублен от шоссе кусками и все дорожки и тропинки заминированы немцами.
Расположились в засаду, выставив охранение.  День, как назло, морозный и было холодно лежать на снегу.
За шоссе лично наблюдал Мадэй. Для удара в лесу было сосредоточено: 6 ручных пулеметов, ПТР. Шоссе просматривалось хорошо.  Появилась колонна автомашин свыше 50 штук, которые пропустили, наблюдая за шоссе.  Эта колонна, проехав 1—2 км, высадила около 60 немцев, которые пешим порядком стали двигаться в нашу сторону. Впустили в расположение засады немцев, которые шли растянувшись.
 На участке роты Перестенко немцы вели огонь, потому что они сразу не ошеломили немцев и не бросились в атаку.  Но потом положение выправили: наши пулеметчики стали вести огонь вдоль шоссе  по кюветам  и  березняку, затем,  открыв  сильный  огонь,  бросились  в  атаку  и  уничтожили  немцев. Один немец, в маскхалате, лежал незамеченным и выстрелил в Мадэя. Пуля пробила брюки возле колена.  Он почувствовал толчок и увидел целившегося в него метрах в 5—6 немца. Сильным рывком Мадэй выбил из рук немца винтовку, подняв его на руках, ударил об шоссе. Немец остался жив и его взяли в плен. С левого фланга продолжал строчить пулемет.  Но он не мог причинить нам вреда.  Мы могли бы уйти, но решили уничтожить пулемет.  Вступили в дуэль два пулемета: Маркова и Козолупа. Марков тяжело ранен в живот, Козолуп ведет огонь. Автоматчик Самченко ранен в руку. Тогда Парфенов Валентин подобрался к немцам метров на 50–60 и бросил 2 гранаты в сторону немцев и быстрым рывком, под при-крытием разрывов подскочил к пулемету и расстрелял немцев из автомата.
В этом бою убито свыше 50 немцев, 1 взят в плен. Захвачены трофеи: 15 винтовок, 1 РП, 1 автомат, 15 комплектов обмундирования и обуви. Около 30 маскхалатов.
Рота потеряла убитыми Полосухина и Маркова. Ранены Самченко, Рыжов. Тяжело ранен Шорстов Коля. Во время боя он был послан к роте Перестенко с приказом перейти в атаку. Приказание передал и возвращался к НШ.  Но забыл об инстуктаже перед боем и решил перейти дорожку, ходить по которой было опасно. В результате наступил на мину, и ему оторвало правую ногу.
Марков и Полосухин похоронены в д. Глубокий Брод, в одной могиле с Шинкаревым Никитой, ранее похороненным здесь.
20 декабря
Садовников Н., Холопов, Ткаченко, Батюшков, Подвербный, Чередниченко 28 ноября на линии ж.д. Минск—Борисов в 6 км западнее ст. Смолевичи спустили под откос ж.-д. эшелон. Разбит паровоз, 4 вагона и 2 платформы. Содержание вагонов не установлено. Минеров не было долго, т.к. были арестованы партизанскими бригадами Дерюго и Дербана. Они подозревали их в шпионаже, но потом все выяснили.
Прибыла из-под Могилева рота Романькова, который ничего абсолютно не сделал. От майора он получил строгий выговор за свою бездеятельность. Особого хотения к боям у Романькова не было, он предпочитал не ввязываться в бой, за что был не любим командованием.
26 декабря
Первая рота с Мадэем и Оборотовым выехала 24 декабря в Крупский район для заготовки продовольствия и проведения боевой операции.
В отряде абсолютно нет продовольствия. Питаемся одной кониной, соли тоже нет.
26 декабря находились в д.Барсуки, где были размещены по квартирам. Часов в 7 утра в 1—2 км послышалось несколько пулеметных очередей. Оборотов вышел на улицу и выставил дополнительные посты, приказал поднять бойцов и запрячь коней.
Через 10—15 минут на опушке леса появились немцы и, развернувшись, пошли на деревню. Мы   вывели из деревни обоз, в противоположную от немцев сторону.
Немцы вели огонь по деревне из минометов и пулеметов. Мы пока не вели огонь, экономя патроны и боеприпасы, которых у нас в малом количестве.
Немцы засыпали нас минами.  Подпустив немцев метров на 250—300, мы открыли огонь.  Немцы стали отходить на опушку леса.
Обнаружили пулеметчика Афанюшина и открыли огонь из миномета. Около него разорвалось свыше 20 мин, не причинив ему вреда.
У нас был миномет и одна мина к нему. Направили ее во вражеский миномет. И наша мина угодила в цель.
Немцев было около 400, и они стали окружать деревню.  Так как бой длился уже полтора часа, они не могли добиться никакого успеха, наступая в лоб. Мы, чтобы не попасть в окружение без боеприпасов, стали отходить, прикрываясь огнем. Одна обходная немецкая группа уже заходила к нам в тыл, но ее отогнал сильным огнем Пинчук с 10-ю бойцами. С первым взводом, который отходил последним, отходил и начальник штаба Оборотов. Вражеская мина 82 мм миномета упала в 2 метрах от него. Но не разорвалась.
Мы счастливы. У нас ни одного даже не царапнуло.
В этом бою уничтожено 7 и ранено 12 немцев. К тому же немцы и полицаи в деревне Ухвалы не застали ни одного жителя: все они ушли в лес. Враги стали грабить деревню. Перестреляли кур, кабанов. Забрали одежду, даже подстилки и горшки, которые достали из печей. Часа через 3—4, когда они покинули деревню, мы вместе с жителями вернулись.
Взвод Шурупова с отрядом Изоха принял участие в разгроме Кличева.
28 декабря
Решили идти за продовольствием в немецко-полицейский гарнизон деревни Ухвалы. Деревня большая, вытянулась на 1—2 километра. Гарнизон на северном конце деревни, где были сильные укрепления, там же выставлены посты. По деревне ходили патрули и по концам деревни всего лишь один парный пост.
Выслали обходную группу к гарнизону. Их задача при обнаружении нас отвлекать огнем. Мадэй с группой в 15 человек перерезал деревню на 2 части, направив пулеметы в сторону гарнизона. Рота  развернувшись вошла в деревню и стала брать коров и соль у семей полицейских, которые награбили добра у населения и у партизан.
Зашли в партизанскую деревню Барсуки. Поймали старосту деревни Ухвалы, которого передали для суда в местный партизанский отряд.
31 декабря
Начальник гарнизона в деревне Вятеевка был связан с партизанским отрядом, где находился его родной брат. Гарнизон состоял из 60—70 ч. С сильным вооружением. Часть полицейских согласились пе­рей­ти на сторону партизан и с помощью партизан уничтожить убежденных полицейских, которые были настоящими врагами партизан и Советской власти. Вызвали на связь начальника полиции, он сообщил, что в гарнизон на подкрепление прибыли немцы. Договорились о том, что они впустят через свои посты в деревню и покажут хаты полица-ев, которые не хотят переходить на сторону партизан. Войдя в деревню, выставили засаду от гарнизона немцев и полиции и взяли в семьях полицейских хлеба и мяса. Немцев мы не могли бить, потому что не было, совершенно не было патронов, а немцы имели хорошую, укрепленную крепость, которую можно взять только путем договора или разбивать с помощью орудий. Выехали благополучно из деревни и направились в партизанскую деревню Тильковка.
В честь Нового года немцы в 24.00 15 минут вели огонь из всех видов оружия во всех гарнизонах. Продуктов у нас теперь достаточно и могло хватить на 15—18 дней. Погода установилась, но, вероятно, ненадолго…
Впереди у «Славного» было еще полгода тяжелых партизанских будней. Завершил он свой путь в Гродненской области и 7 июля 1944 года был расформирован.